Колонисты. Часть 3

–Чёрт! Горячая колба выглядит точно так же, как и холодная,– ругнулся Осмунд,– Зачем пытать соседей?

Девушка насмешливо:

–Это всего лишь реакция на внешнее действие. И это не колба, а аллонж.

Он спросил:

–Глянете, нет ли ожога? Можно снять рубашку?

Та с невинным видом переспросила:

–О, Вы уже научились спрашивать соизволения? У прислуги? Прогресс на лицо. Тогда, может, вспомните, что Вам домой пора?

–Я не сомневался, что в Вас нет ни капли сострадания.

–Увы, это был единственный способ утихомирить Ваш пыл, сэр.

–Я не расслышал, Вы сказали: «Увы» или «Ура»? Хитер, может, поговорим ещё?

–Можно уточню: только поговорим?

–Я буду вести себя достойно,– заверил Осмунд, потирая обожжённое плечо.

–Хуже незваного гостя может быть только невыпровожаемый. А Вы – два в одном. Мне вспомнился миф об Орионе. Орион похвалялся, что уничтожит всех зверей на Земле, и принялся уничтожать всё живое. Гея в гневе создала огромного скорпиона, который и ужалил злыдня.

Вот что бывает с теми, кто задумал злое. Ориона поместили на небо, так как за него вступились подружки Лето и Артемида, но боги расположили рядом и созвездие Скорпиона, чтобы тот стерёг покой Земли и неба.

–Но есть и другая интерпретация этой легенды. Орион воспылал любовью к Артемиде, и та обещала прийти на свидание, а вместо этого подло наслала на него Скорпиона. Он пришёл на свидание, а обнаружил чудовище, которое ужалило его в самое сердце.

–Вот как опасно ходить на свидания,– рассмеялась Хитер.

Осмунд пытливо в неё вглядывался, спросил, сверля её глазами:

–А знаете, люди многое говорят, например, что у вас с Ноланом эксперименты не только в лаборатории, но ещё и в койке…

Хлёсткая пощёчина оглушила Данкарта. Но вместо того, чтобы накричать на прислугу соседа, он улыбнулся.

–Простите, мисс Харфаух, я просто проверил слухи.

–Таким заявлением Вы оскорбили не только меня, но и Нолана!

–Никогда не думал, что у Нолана столько выдержки…Он же не монах…

Пощёчина давала понять многим мужчинам об их недостойном поведении, но только не Осмунду, казалось, сопротивление лишь подстёгивает его к новым попыткам завоевать эту особу.

Желание прижать её к себе, обнять и поцеловать становилось непреодолимым. Если первый раз он обнял её играючи, проверяя на порядочность, то теперь увлечение нарастало с каждой минутой.