Предателями не рождаются. Потерянному поколению молодежи СССР посвящается

Никогда…

– Мужчина! Ваша бутылочка? Не нужна?

Высокий хрипловатый голос вырвал Виктора Степановича из сентиментальных воспоминаний. Перед ним стояла старушка, приличного вида, с пластиковым пакетом, из которого проступали силуэты пустых бутылок и алюминиевых пивных банок.

– Это не мое. Берите.

– Благодарствую, – улыбнувшись, сказала пенсионерка.

Старушка, кряхтя, нагнулась за бутылкой. Отлепила прилипший листок. Вытряхнула окурок.

– Что за привычка кидать папиросы в бутылку? Воняет же потом, сил нет.

– Принимают еще стеклотару? – спросил Виктор Степанович.

Раньше, еще в советское время, он никогда не выкидывал бутылки. Сдавал по 20 копеек за штуку. Стеклотару тогда принимали в любом продуктовом магазине или у пивных ларьков. Где теперь принимают бутылки, сколько полагается за зеленую поллитровку? – Виктор Степанович не представлял.

– Принимают, а как же.

– Где?

– Так я тебе и рассказала, – беззлобно огрызнулась старушка, – мне конкуренты не нужны.

– Хорошо. Хорошо.

Я вам не конкурент. Просто интересно, сколько сейчас дают за пустую бутылку?

– Цена везде разная. Рынок, надо понимать. Смотря куда сдавать.

– Примерно, сколько?

– Ближайший прием стеклотары на Заводской, там за пивную бутылку дадут 70 копеек. А ежели дойти до улицы Народного Ополчения, там можно за рубль сдать. Но я туда не пойду. Далеко.

– Понятно.

– Загорелся, милок, прибыльным бизнесом?

– Если честно, то не очень, бабушка.

– Какая я тебе бабушка? Мне всего-то шестьдесят пять лет.

Я еще ого-го!

– А мне шестьдесят два, – сообщил Виктор Степанович.

– Вот видишь, мы с тобой, считай, ровесники. Чего вылупился? Не ожидал? Если я прикид сменю, то можно еще и на танцы сходить. Пригласишь меня, кавалер? Ты я вижу свободный. Без кольца. А?

– Нет, спасибо. Я не готов.

– Неволить не стану. Думай. Я тут часто гуляю. Долго не думай. Вдруг, отойду в мир иной? – старушка заливисто расхохоталась.

– Хорошо, – улыбнулся Виктор Степанович, – подумаю.

– Ты тоже не первой свежести ухажер.

Может, я твоя судьба и последняя любовь в жизни? – старушка жеманно согнула правую ногу в колене, призывно подобрала подол платья, – долго не тяни, а то придет к тебе женщина с косой. Не отвертишься от предложения. Локти будешь кусать, да поздно.

– Прикольная вы, – улыбнулся пожилой ухажер, – как вас зовут?

– Лидия Ивановна. Для тебя просто – Лида.

– Очень приятно, Лидия. Меня зовут Виктор.

Лидия слегка присела в книксене.