Предателями не рождаются. Потерянному поколению молодежи СССР посвящается

Знакомится, привыкать, прилаживаться, уступать независимые территории, а лишь потом уверенно утверждать, что они вдвоем.

– Тебя смущает, что мы мало знакомы?

– Да.

– Думаешь, я тебя обману?

– Нет. Признаться, не было такой мысли.

– Виктор, что ты надумал? Я не собираюсь с сегодняшнего дня жить с тобой в одной квартире, делить кровать и вести общий семейный бюджет. Мы просто погуляем. Сдадим бутылки и пойдем каждый в свою конурку. Спать и мечтать каждый о своём. Если тебе понравится со мной общаться, приглашаю завтра на совместную прогулку за бутылками.

 Все.

– А у меня фантазия не на шутку разыгралась. Ты извини, Лидия.

– Прощен. Пошли вперед. Конкуренты не дремлют. Знаешь сколько охотников до легких денег?

– Легких? Я бы не сказал, – разбухщие пакеты ощутимо оттягивали руки Виктора Степановича.

– Так многим кажется. Люди не желают видеть, что приходится делать, например, звездам шоу-бизнеса, чтобы оставаться на Олимпе и зарабатывать большие деньги. Обычный обыватель не вынесет и десятой доли того, что преодолевает Киркоров или Николай Расторгуев, бросившие вызов и сумевшие выделиться из толпы.

Окружающие люди всеми силами пытаются уничтожить, как им кажется, подобных выскочек, понизить до общего среднего уровня. Не выделяйся, и у тебя все будет хорошо. Или почти все.

– И это тоже относится к бутылкам?

– Без сомнения. Деньги небольшие – труда много. Люди не понимают и завидуют.

– Лидия, вы хотите, чтобы все старушки встали и пошли собирать бутылки?

– Упаси боже, Виктор! Если они в один прекрасный день пойдут собирать бутылки.

Я пойду сяду на скамейку у подъезда, лишь бы не очутиться в их компании. Не люблю стадо.

Лидия Ивановна подбежала к урне, из которой торчал набитый мусором пластиковый пакет. Виктор Степанович присел на лавочку, встряхнул затекшие руки. А он тоже человек из стада? Или шел наперекор судьбе? Ведь прожил достаточно стандартную и невыдающуюся жизнь, против общественного мнения не шел. В конце восьмидесятых было принято критиковать власть и государство, он возмущался и поливал грязью чиновников и казнокрадов.

Сейчас не принято, он и помалкивает. Достоин ли он такой женщины, как Лидия Ивановна? За что ему на стрости лет подарок судьбы?

Пенсионерка, тем временем, порхала как бабочка от одной урны к другой, пританцовывала, напевала что-то типа «Ламбады». Радовалась жизни. Неужели так можно? – думал Виктор Степанович. Я же прожил жизнь неправильно.