Предателями не рождаются. Потерянному поколению молодежи СССР посвящается

Жаль не получилось вылечить Валентину…

Виктор Степанович помнил тот скорбный день, когда начались мытарства, и даже точное время. 16 октября 2011 года, 17—43 по московскому времени. В тот вечер он пришел с работы, как обычно. По тротуарам крупными каплями хлестал холодный дождь. Всего пару минут от остановки автобуса до подъезда, но плащ промок насквозь. Виктор Степанович скинул верхнюю одежду и только тогда обратил внимание, что вешалка в прихожей наполовину пуста. На крючках висят только его, Виктора Степановича, вещи – ветровка, бейсболка с надписью: «Бецема», осенняя куртка.

– Валя! – крикнул Виктор Степанович дрогнувшим голосом.

Тишина. Разулся. Повесил рабочий портфель на крючок в прихожей.

– Валентина! Ты дома?

Нет ответа. Виктор Степанович вошел в зал. Посредине комнаты стояли три чемодана, две картонные коробки и узлом связанные вещи в простыне. На диване, лицом к стене, лежала Валентина, грациозная, молчаливая.

– Валечка, что случилось, милая? – спросил Виктор Степанович, присаживаясь рядом.

Всхлип. Еще всхлип. Он взял сухонькую ладонь супруги, слегка сжал.

– Не хочешь рассказывать?

– Не хочу.

– Слава богу. Ты здесь, а то я черт знает, что подумал.

– Не смешно.

– Я и не смеюсь. Ты зачем вещи собрала?

– Я уезжаю.

– Куда?

– Не важно куда. Важно – почему. Ты со мной живешь уже почти тридцать лет, а так ничего про меня и не понял.

– Как же мне понять настоящую русскую женщину?

– Мог хотя бы постараться для приличия.

Валентина повернулась на спину. Лицо ее было заплакано, тушь и помада размазаны по лицу.

– Что случилось? Тебя кто-нибудь обидел?

– Меня никто не обидел. Я другого не пойму: за что мне всё вот это?

– Солнышко мое, я честное слово, не пойму, о чем ты говоришь? Расскажи, что случилось, и я тебе помогу.

– Если помолчишь, хотя бы пять минут, то я все расскажу. Не тарахти! У меня голова кругом от твоей трескотни. Солнышко, милая… Что тебе надо?

– Молчу.

– Я не хотела тебе говорить, – Валентина глубоко вдохнула и выдохнула, – до последнего надеялась, что обойдется. Но нет. Счастливого финала не будет. У меня рак. Я умираю. Все! Трудно было дотерпеть и выслушать меня?

Валентина зарыдала громко и надрывно, руками теребила волосы, терла глаза, пыталась высморкаться в наволочку. Виктор Степанович обнял супругу, та неловко отмахивалась.