Любовь нечаянно ворвётся

Кальвин пробубнил себе под нос:

– С честью выдержала очередное посягательство… А если я предложу тебе кольцо с бриллиантом или кучу денег за ночь утех?

Неожиданно для себя девушка разразилась отборной бранью, гоня нечестивца. Он заслушался, её гневный голос взволновал.

Поощрял:

– Какая речь! Так самозабвенно ругаться! Но я тебя, дикарка, перевоспитаю и приручу.

На её лице появилась сводящая скулы оскомина, ей не нравился этот наглый самонадеянный красавец.

Оборотень ушёл, Сайн в сердцах плюнула ему вслед.

А ранним утром на кухне челядь с хозяевами, перекусывала, когда их блаженное состояние нарушил барон Дэрквульф. Артур Уолден вскочил.

С раболепием узнавал:

– Вашей Милости что-то угодно?

Кальвин кивнул и попросил:

– Что-то я тоже проголодался. Сделайте и мне пару бутербродов с копчёным мясом. И отвар ромашки запить.

Аристократ сел на табурет напротив Сайн, которая сегодня была в неброском сером платье.

Спрашивал её:

– Как дела?

– Хорошо,– пожала та плечами, не глядя на красавца-волка.

– Что делаешь?

– Хорошею.

Волк широко улыбнулся.

Пояснил:

– Я имел ввиду: какие сегодня дела запланировала возложить на тебя семья? Ты ведь не едешь на конную прогулку?

– Нет.

Хозяин пансиона, что грузно опять уселся на свой табурет, сурово нахмурившись, пояснил:

– Дочка будет помогать стряпать. Весь день.

Кальвин вертел в руках горячую глиняную кружку отвара, не сводя глаз с интересующей его особы.

Заметил:

– Скудненький у тебя завтрак…

– Говорила же: фигуру держу,– глядя на свой маленький бутерброд с ветчиной, отвечала безразлично Сайн.

Рафаэль недовольно указал:

– Ваша Милость, Ваши глаза не устали мою сестру взглядом сверлить?

Дворянин тут же поправил неудобную ситуацию:

– Вы меня не так поняли. Я всерьёз заинтересован в добром расположении этой девушки. Что за сомнения в ваших, люди, взорах?

Из рук красавицы выпал бутерброд на тарелку.

Артур Уолден кивнул слугам, те молниеносно покинули кухню.

Отец красавицы жёстко поставил в известность:

– Моя дочь не продаётся.

Сайн похолодела и вымолвила, наконец, найдя взглядом взор тёмных глаз оборотня:

– Заранее умоляю: не надо никаких комплементов! И боги Вас избавь просить моей руки.

Кавалер насупился, нахмурился и уточнил:

– Я чем-то Вам неприятен?

– Ну что Вы! Просто я считаю, что мне ещё рано замуж,– пыталась увильнуть от этой темы девушка.

– Я покладист.