Любовь нечаянно ворвётся

На четвёртой стене единороги, кентавры и наги рассредоточены по лесу. Деревянная резная люстра. Пара торшеров на чёрной подножке. Пара чёрных деревянных стульев у небольшого столика. Небольшой чёрный шкаф для одежды. Под ногами бежевый ковёр с синими листьями.

А над чёрным камином большущий портрет…свекрови.

На вопросительный взгляд человечки Сара пояснила:

– Во многих комнатах у нас изображения матушки. Папуля так выражает к ней свою любовь.

Сайн подошла к резной кровати, чьи ножки уходят до потолка и заканчиваются аркой.

Сара кивнула и ушла.

Служанка помогла переодеться в сорочку. Эта прислужница бросала на жену пасынка хозяина завистливые взгляды.

– Как тебя зовут?– вяло поинтересовалась дочь трактирщика.

– Каппа, госпожа,– отозвалась жёлтоволосая, безбровая молодушка с закруглённым личиком.

Прислуга покинула её покои, и девушка залезла под одеяло. Пригрелась, уснула, орошая подушку слезами даже во сне.

Проснулась затемно от жуткого воя волков.

В её спальню вошёл новоиспечённый муж и оглядел контуры тела красавицы, проступающие под одеялом, собственническим взглядом. Он был легко одет в белую рубашку шемиз с широкими гофрированными рукавами и в лёгкие серые брюки. Сайн невольно сжалась. Его радовала её беспомощная поза.

Девушка робко попросила:

– Я не выспалась, может, в другой день заглянете?

– Ты замуж выходила, и что думала, будто я просто любоваться на тебя буду? Без интима? А зачем я тогда женился? Любоваться тобою я мог и из окна бесплатно!– непреклонно гнул он своё право.

Он подошёл к кровати, и Сайн испуганно уставилась на выпирающую из брюк силу желания. Оборотень рывком освободил себя от последней одежды. Новобрачная спрятала лицо под одеялом, сгорая от стыда. Одеяло сразу же слетело, отброшенное рукой Кальвина.

– Обними меня,– потребовал он.

Зажмурившись, девушка привстала и положила ладони на торс мужа.

Тот привередничал:

– Разве так ласкают мужчину?

– Я не умею вообще никак.

– Тебе не хочется прикоснуться ко мне в сосредоточении мужественности?

– Что Вы! Как можно!– перепугано отпрянула она.

– Ладно, ложись на спину.

Она боялась открывать глаза, мужчина над ней был красив, но не любви, ни уважения не вызывал. И, чтобы не расплакаться, Сайн держала веки закрытыми.

Мощное вторжение в её тело принесло боль. «Это орудие истязания, а не член»,– заполошено метнулась мысль в её мозгу.