Любовь нечаянно ворвётся

– А на второе?

– Второе ещё не готово…хоть самой на стол ложись…

– Первого не надо. Два вторых, пожалуйста.

Девчата хихикнули. Дочь хозяина пансионата покраснела.

Отбилась иронией:

– Не знала, что в королевской семье принято употреблять на обед сырых людей.

Рыжий принц насупился и прикрикнул:

– Говорлива больно! Шуток не понимаешь?! Иди в мою комнату и убери из вазы цветы. Я не люблю адонисы.

Бабушка шепнула внучке:

– Будь осторожна. Ты так красива, что даже я хочу тебя трахнуть.

Графитового серого цвета стены номера младшего принца. Трюмо с лакированным чёрным деревом шкафчика внизу. Шкаф для одежды с такими же лакированными чёрными дверцами и посредине с двумя зеркалами, бока шкафа отделаны серебристым металлом. В том же стиле прикроватные тумбочки, на одной из них стоит ваза с адонисами. Крупные серые пуфы на чёрных ковриках на белом полу. Чёрные мягкие изголовье и изножье кровати с металлическими серебристыми украшениями. Серебристое покрывало с чёрными и серебристыми подушками.

Девица Уолден с букетом из синих и белых адонисов шла из номера Франциска к дверям, как на пороге возник сам постоялец.

Послал комплемент:

– Бесподобно прекрасна.

– Я устойчива к лести, Ваше Огненное Высочество.

И попыталась обойти принца. Хулиган ущипнул ту за ягодицу. Девушка взвизгнула и отскочила вглубь комнаты.

– Это неприлично!– взвилась Сайн.

– У меня по вечерам по графику всегда пьянка и разврат.

– А я таковой веселухой не являюсь, чтоб парней развлекать.

Высокомерная ухмылка не сходила с лица юноши.

Он удивлялся:

– Передо мной частенько голые девки танцуют, сиськами трясут, а ты меня не хочешь…Почему?

– Не оскорбляйте мои уши всякими непристойными подробностями, Ваше Высочество.

– Тебя оскорбляет моя благосклонность?! Да у тебя от радости созерцания такого высокопоставленного лица должны бабочки в животе порхать!

– Нет у меня в животе никаких бабочек. Там котлетка и кабачки.

– Спрошу прямо: интим желаешь?– глумливо предложил подонок.

Дева ошарашено попятилась.

– Молодой человек, Вам стыдно бывает?– раздался голос бабули от дверей,– Зачем мою девочку пугаете?

Франциск забубнил себе под нос:

– Совсем старушки обнаглели! Скачут, мельтешат перед глазами…– и уже погромче попытался прогнать пожилую женщину,– Да пошла ты на хрен!

– Ваше Высочество, я была там больше, чем Вы на свежем воздухе. Утомилась туда ходить.