Превратности судьбы

Миссис Мак Фаден кивала, соглашаясь:

–Да, у бедняжки великоват нос, слишком длинные губы, но всё это с лихвой компенсируется её приданым.

–Но будет ли верен муж такой нескладной особе?

–Это какой субъект попадётся…Сдаётся мне, что даже такая красавица, как баронесса Мирра Хэйвлок страдает от непостоянства муженька.

Риг Летбридж разглядел среди гуляющих по корме Мирру, оставил рулевого одного, и спустился на корму. Подошёл к миссис Хэйвлок.

Оглоушил её вопросом:

–Можете мне крылья дать?

Не понимая в чём подвох, девушка переспросила:

–Хотите отсюда улететь?

–Хочу умчаться на крыльях любви в страну грёз.

–Аристотель был прав: остроумие – дерзость, получившая образование. Зачем Вы так шутите?

–Я не грублю и не шучу.

Разве мистер Летбридж не понимает, что ухаживать за замужней дамой неприлично?

Она в замешательстве лепетала:

–Это ужасно! Ужасны те слова, что Вы мне говорите.

–С каких это пор любовь причислили в разряд чудовищ?

–Не нужно рисковать здоровьем, и строить мне глазки, сэр; мой муж за нами наблюдает, а характер у него зверский.

–Спасибо, леди, за предупреждение, в мире расплодилось так много страшных эпидемий и кровожадных людоедов, что каждый гражданин просто обязан следить за своим здоровьем. Но я, к сожалению, выпадаю из числа благовоспитанных граждан, я люблю риск.

Барон Хэйвлок оставил чиновника Бистона и спешил к жене и её новому знакомому.

Мирра грустно поведала Ригу:

–В последнее время я не верю в любовь.

–Пифагор утверждал: «Через утверждение любви произойдёт улучшение человеческой природы».

–И это утверждение любви находится в Вашей каюте?

–Не думал, что Вы меня так низко оценили. Я восторгаюсь Вами. Я никогда не опустился бы до таких низких просьб.

–Тогда чего Вы хотите?

–Общения. Я очень рад нашему знакомству.

–Путешествие долгое, ничего страшного, что мы будем общаться, Вы развеете мою скуку.

Подошедший Персиваль перебил жену:

–А мужа, значит, не надо звать для дискуссий о скуке? Это в высшей мере неприлично, супруга.

–Не надо читать проповедь святому,– защищал Мирру Риг.

–Не корректно встревать в чужой разговор,– подхватила девушка.

–С каких это пор жена стала чужим человеком?– напирал барон,– И я что-то не понял: нынче, что, официальное обращение вышло из моды?

–Простите, барон,– склонил голову в поклоне Летбридж.

–А мне, право, надоели эти чопорные «сэр», «барон», «леди». Я за равноправное обращение,– заявила Мирра.