Пылающая страстью румба

Сельдь, якобы чирикает, другие рыбы гудят или издают по-своему специфические звуки.

–Ральф, но главная добыча острова свозится в Порт-Ройал, из восьми тысяч жителей этого города – полторы тысячи причисляют к пиратам,– хитро прищурившись, заявил гость, переходя на шёпот, он сообщал,– Наши пираты тоже хотели бы оставить у вас своё золотишко. Кто откажется от богатств?.. Тем более, что ты, старина, всегда платишь хорошие проценты…Кстати, ты не надумал продать мне Долорэс?

Зарон напряжённо уставилась на нахального старика.

Мак Кормик устало отмахнулся от гостя:

–Разве у тебя было мало пленных испанок?

–О, да, мы вытаскивали испанок из церквей, били непокорных, морили голодом, пытали и, конечно, пользовались ими, как хотели…

–Старый пройдоха! Ты совсем потерял разум от рома! Здесь же ребёнок, а ты распыляешься об истязаниях женщин! Не увидишь Долорэс даже издали, так и знай. Зарон, детка, пройди в игровую к Юноне, мне надо обсудить с гостем денежную сторону вопроса.

Я зайду за тобой позже, покатаемся на лошадях.

За закрытой дверью девочка услышала, как дядя ругал поверенного:

–Ты бы ещё рассказал, как развлекался с чёрными рабынями долгими месяцами плаванья, совсем с ума сошёл среди пират!

Юнона наряжала свою куклу в новое платье. «Как кузина похожа на тётю»,– скривилась Зарон.

Кузина решила завести беседу с вошедшей:

–Тебе какой цветок нравиться больше всего? Мне – роза.

–Мне – тюльпан,– наобум выпалила Зарон, лишь бы не повторяться с сестрой, и прошла к игрушкам.

–А мама сказала, что ты – подкидыш, а мама – авторитетный источник информации.

Приезжая с материка девочка в сердцах дёрнула сестру за остаток волос. Та завопила. На её вопли прибежали тётя и Ральф.

Юнона ныла и ябедничала. Зарон, насупившись, молчала.

–Ты играешь с мальчишками, и уже ведёшь себя, как сорванец,– бранил её приёмный отец.

Алоиза выговаривала мужу, прижимая к себе дочь:

–Теперь я верю, что это твоя дочь.

Только ты мог сотворить такое чудовище. Она появилась – и вся идиллия дома рухнула. Все дети плачут от выходок этого деспотичного ребёнка. И манеры у неё не английской аристократки, а дикарки!

–Просто у девочки бурный темперамент.

–Я же говорю: дикарка.

–И что ты вообще знаешь об английской аристократии? Сейчас в моде у аристократов устраивать массовые драки и поединки.