Соседи и родня Оттавии Малевольти

Мужчина переводил взгляд с фляжки на заманчивую наготу. Дрожащими руками взял виски.

–Я сам тебя натру, раз ты не в состоянии.

Его руки, мокрые от спиртного, коснулись её шеи и поскользили вниз, но уже не быстрыми движениями, а плавными, томными. Вдруг Норман прижался к её телу. Его руки жадно гладили спину Наяды. Девушке тоже захотелось обнять мужчину, коим она бредила этот год.

Но она всхлипнула, набралась храбрости и выпалила:

–Почему ты не спросишь где моя сестра? Ведь ты приехал искать нас обеих?

Руки мужчины замерли.

–Зачем ты вспоминаешь о Граветин?– зашептал он,– Ты ведь хочешь меня?

–Да, я люблю тебя. Но не могу быть твоей женщиной в день смерти своей сестры.

–Что?!– Норман подскочил.

Наяда поспешно принялась одеваться.

–Она утонула,– вновь всхлипнула девушка.

Пустыми глазами Сэндлер уставился на спокойную рябь волн. Потом допил остаток виски, помог свояченице залезть в седло, и угрюмый ехал всю дорогу до дома. Он не любил Граветин, но успел привязаться.

«Наверное, это я виновата в смерти сестры…я так неистово желала быть вместе с Норманом…что небеса услышали мои мольбы…»– печально думалось Наяде.

Она вдруг испугалась: никому ещё не принесло счастья чужое горе.

После панихиды Сэндлеру не хотелось покидать уютный дом судьи, но что делать… «Оставить Джозефа здесь, или увезти малыша сестре Илларии? Та, безусловно, будет рада, своих детей у неё нет. А здесь свой наследник – Орин. Его не стали вызывать на похороны из Девоншира, чтоб не травмировать душу,– размышлял Норман, собирая свои вещи в саквояж,– За книгами по философии и праву пришлю потом слугу… Наяда боится на меня глянуть, видно жжёт стыд.

Глупая ещё, думает, если кинулся на неё у речки, значит влюблён. Да любой нормальный мужик точно также среагирует на голое тело молодой, соблазнительной девушки. А почему бы и не совратить её? Она же не будет кричать о том, что сама забралась в постель к мужчине, да ещё и к мужу родной сестры! Ну, останется старой девой, да и чёрт с ней. Я-то буду далеко от дома Филдингов. Теперь надо плотнее подобраться к обожаемой Оттавии. Но как? С какой стати вдовец Сэндлер будет приглашать чету Боу? Какие у нас общие интересы? Никаких. Хоть бы кто на Малевольти предъявил иск что ли…»

–Собираешь вещи?– плаксивым голосом поинтересовалась вошедшая Наяда.

«Ага, я так и знал – прибежала проститься,– ухмыльнулся Норман,– Завалить её прямо здесь, на столе? А, что, экстравагантно и заманчиво».