Властелин Нормандии

Гарлева тоже увлечённо заглядывала под деревья. Детская душа, жаждущая небывалого и необыкновенного, точнее: сказки, звала: «Чудо! Чудо! Явись!» И вдруг она увидала милого, шустрого бурундучка. Пошла за ним. Испуганный зверёк привёл её на полянку, пробежал вокруг солидной кучки грибов, и залез на дерево.

–Папа! Папа! Бурундучок подарил мне свои запасы!– радостно закричала девочка.

–Ау, дочь, я здесь!– откликнулся отец.

Гарлева принялась наспех собирать дары леса в платок.

Граф Роберт де Эслуа, утомлённый длительными погонями за оленем, возвращался в замок ни с чем, злой и расстроенный. Его свита, друзья и оруженосцы где-то затерялись в дебрях. Он мог бы позвать их, дунув в рог, но их насмешки доконали бы его вовсе. Усталая лошадь брела еле-еле.

Роберт со скучающим видом любовался игрой света в листьях, сквозь которые выглядывало пылающее солнце. Равномерный шаг лошади убаюкивал, тепло меховых одежд расслабляло, оберегая от прохлады осени.

Вдруг из оврага внезапно выскочила маленькая девочка с котомкой. Лошадь ошарашено присела, испугавшись. Взметнулась на дыбы, заржав. Роберт от неожиданности едва удержался в седле. Сработала сноровка и реакция воина, меч мгновенно оказался в руках, и это грозное оружие уже взметнулось над головой ребёнка.

–Поцелуйте меня!– закричала-попросила маленькая девочка.

Граф опешил.

Переведя взгляд с красивых глаз графа на меч в его руке, девочка повторила просьбу:

–Прежде чем убить, поцелуйте меня.

–Зачем?– захлопал глазами мужчина.

–Чтоб не умереть нецелованной. Все девчонки в деревне уже целовались с Дени, а я, глупая, над ними смеялись…

Роберт расхохотался. Спрятал меч в ножны.

–Ну, как убить того, кто тебя совсем не боится? Такое маленькое, но смелое существо,– похвалил он ребёнка.

Он погладил хорошенькую девочку по голове, наклонился и поцеловал в щёку.

–Дочь, смотри: я поймал зайца одними руками!– послышался крик Шаррона,– Чёрт, с кем это ты там стоишь? Кто бы ты не был, я убью тебя, если обидишь моего ребёнка!

Де Эслуа вновь выхватил меч и приближался к крестьянину, в котомке которого барахтался зверёк.