Властелин Нормандии

Девочка чмокнула отца в щёку и побежала обратно к домику дяди.

Погода портилась, поднялся ветерок, который стал сгонять тучи.

Темень всё же застигла её в пути. Сумерки навалились на лес внезапно, словно огромная пасть чудовища проглотила мир света.

Сквозь мрачную черноту ночи Гарлева пробиралась на ощупь. На небе не видно не мзги, всё небо заволокло тучами-невидимками. Лишь на восточной стороне небосвода одна тучка окаймлена золотым ободком, за ней спряталась молодая луна. Казалось, Бог темнотой закрыл глаза на земные дела.

Но девочка упорно шагала, хоть и замирала от страха от каждого ночного шороха.

Она шептала:

–Бог со мной, со мной, с нами…

Вдруг прямо перед ней загорелись красные глаза хищника. Гарлева замерла.

В следующую минуту её лицо облизывал пёс Тиран.

–Собачка, веди меня к дяде.

Тиран громким лаем оповестил хозяина о приближении человека.

Во дворе замка суета и галдёж. Охотники под впечатлением обмениваются байками об удачных погонях за зверьём.

Граф подъехал к своим друзьям.

–Где Ваша добыча, сеньор?– поинтересовался Пазан Монтейский, поглаживая на седле несколько фазанов.

–Я встретил в лесу бедного крестьянина, у которого была прелестная, смышлёная девочка, она меня рассмешила, вот я и отдал им свои охотничьи трофеи,– солгал Эслуа на счёт побед в улове зверей.

–Вы, граф, заигрываете с народом?– удивился Нерра.

Брезгливо и презрительно сморщившись, Роберт сказал:

–Я ненавижу эту толпу бедняков – скопище болванов, простаков и дикарей.

Их мерзкая нужда и грязь, незнание прописных истин приводит меня в бешенство, мне омерзительно видеть их чумазые идиотские рожи с дурными нравами и звериными привычками. Но подачки иногда позволяю себе делать.

–Сеньор, в Фалез прискакал гонец из дальней деревни, что вблизи с графством Мен,– сообщил Эрлюин де Контевиль,– Он говорит, что вассал графа Герберта де Мена некий маркиз де Ют ограбил деревню Вашей Светлости, истребил нескольких крестьян, что не хотели отдавать урожай.

–Эта сволочь поплатится за нападение! Я тоже вырежу его крепостных, как скот!– рассвирепел граф, обращаясь к оруженосцу, он посоветовал,– Эрл, жестокости займи у смерти: мы идём в новый поход.

–Я вскорости захвачу земли де Мена, проучу его нападать на соседей,– пообещал Фульк Анжуйский.

Де Эслуа хоть и не любил простой люд, но в обиду своих крестьян давать не собирался.

К утру рыцари-вассалы графа Роберта были в седле.