Хроники Свободы

С самого детства отец приучал его к порядку, приговаривая, что каждый инструмент должен быть на своем месте, а значит, всегда под рукой. Придя в себя, инженер обратил внимание на большое количество экранов. На некоторых сменялись температурные графики, состояние двигателей и систем жизнеобеспечения, на других – показатели энергетической установки. На самом большом контрольном дисплее высвечивалась трехмерная схематическая модель корабля.

– Уютненько. Изрядно потрудился, Михалыч.

– А то! Ты что-то говорил про робота?

– Ага.

В ремонтном лежит. Проблема в том, что я в них не секу, но хочу реанимировать, не выкидывать же. Слышал, что капитан сказал?

– Ладно, пойдем глянем, чего можно придумать.

Миновав мрачный коридор, инженеры корабля оказались в ремотсеке. БиП указал рукой в дальний угол, который стал последним пристанищем для небольшого старенького робота, когда-то служившего верой и правдой членам своего экипажа.

– Ну и развалина, – пренебрежительно высказался Михалыч. – Ты точно хочешь его восстанавливать? Я бы на твоем месте хорошенько подумал.

Помощник пристально посмотрел в угол и кивнул головой в знак своего решения. Непутевая форма робота что-то сильно напоминала инженеру, а гусеничная платформа вызывала поистине детский восторг. Он потянулся к устаревшей технике и тут же был остановлен наставником.

– Куда ты?! От такого веса у тебя позвоночник выпадет вместе с внутренностями. Ну-ка подвинься.

Инженер стоял в сторонке и внимательно наблюдал, как Михалыч с помощью манипулятора поднимает безжизненный аппарат на массивную освещенную рабочую поверхность.

БиП мысленно провел аналогию с заводским верстаком и подумал: «Не так уж сильно отличается это ваше далекое будущее от нашего далекого прошлого».

– С чего начнем, начальник?

– Забыл, что ли? Любая серьезная работа начинается с перекура. Такчто давай выпьем кофе и приступим.

Они вернулись в центральный отсек. Главный инженер достал из шкафчика пакетики сублимата и термос с кипятком. Кофе у него отличался от капитанского, но тоже был ничего.

– М-м-м, мой любимый, «Пыль дорог Индии…», – проговорил БиП, ностальгически втягивая носом кофейный аромат.

– Что, прости? – от таких слов Михалыч чуть не подавился.

– Да так, мысли вслух… – ответил инженер и допил кофе одним глотком.

– Ты очень странно себя ведешь. Я это еще на службе заметил.

– У каждого свои недостатки, – подмигнул БиП.

Допив кофе, они бодро взялись за груду мертвого композита.