2020. Версия 2.0

У него даже светлая мысль появилась, и он не замедлил ее высказать:

– Почему ты не сделаешь вакцину для всех нас? Зачем искать нулевого пациента? Все те люди уже давно умерли.

Лина вытянула свою ладонь из его рук и похлопала его по щеке.

– Ох, Спайк, ну и глупенький же ты, – ласково проговорила она. Это ее спасло от его реакции. Иначе бы… – Сотня тысяч против семи миллиардов… Ты представляешь разницу?

Спайк попытался представить. Но если с сотней было все просто, то с семи миллиардами у него совсем не заладилось.

– Нас сто двадцать три тысячи, – поправил он с важным видом. – И это немало, хотя ты и твои коллеги… когда они были живы, считаете иначе. Сто двадцать три – это ж, полный мир!

Лина тяжело вздохнула и снова закашляла.

– Тебе придется поискать свою цель, – она подошла к панели управления перемещателем, продолжая выдавать Спайку полезные сведения, а сама нажимала на разные кнопки и передвигала рычажки.

– Долгое время первый пациент был зарегистрирован 17 ноября в Хубэе.

Но потом наши агенты нашли более раннее заражение. Оказалось, что 2 ноября тот 55-летний мужчина пару секунд контактировал с тем, кто его заразил. Он стоял в рыбной лавке, а мимо него прошел иностранный турист из Англии. Англичанина проверили в прошлый прыжок. Успели узнать, что до Китая в середине октября он побывал в Индии.

Теперь его надо найти в Индии и проверить от кого он заразился. Если от летучей мыши, то значит он «нулевой», и ты можешь вколоть ему вакцину.

Поэтому я отправлю тебя в октябрь 2019 года.

Лина выпрямилась над панелью управления, и согнулась от боли. Послышались звуки, будто ее рвет после съеденных древних запасов консервов. Со Спайком было такое пару раз. Его тогда знатно «песочило», он думал, что из него все внутренности так выйдут. Но, кроме пережеванной жратвы он ничего не выдал. А всего через пару дней и вовсе на ноги встал.

Но с Линой было другое. Он знал. Видел много раз, как подыхают его приятели по банде.

Проклятый вирус постоянно мутировал и добирался до тех, у кого вырабатывался иммунитет. Еще пару лет, и он исхитрится добить те сто тысяч, которые остались. У него, явно, был свой план, и пока что он выигрывал.

За стеклянной стеной что-то загудело и ритмично замигало. Спайк отвел взгляд от яркого света. Его глаза не привыкли к такому освещению, да еще и мигающему. Людям в его времени оно было непривычно и неприятно.