Чужой «костюм». Том 1

А он не собирался вкалывать так долго из-за кучки бесхребетных отморозков. Наркоманы – это отбросы, которые не заслуживают второго шанса, и Браен не собирается лечить их за свой счет. К тому же, никто не гарантирует, что после исцеления они найдут приличную работу, и не возьмутся за 2Н снова.

Нет, Эджея и его опасную разработку нельзя подпускать к директору. Пусть лучше мир останется в нынешнем виде. Нечего мутить воду, пытаясь что-то исправить. Уж лучше продолжать двигаться вперед и решать новые задачи.

– Получается, твое изобретение не готово, – бесчувственным тоном голоса Браен безжалостно разрушил чужие надежды.

 – Его нельзя использовать на людях.

– Но как я проверю действие лекарства? – недоумевал Эджей из-за созданного противоречия. – Чтобы подтвердить ожидаемый эффект, его надо испытать на наркомане. Если вы купите патент и подпишите разрешение на эксперимент…

– Забудь о лекарстве, его уже пытались создать ученые поумнее тебя. Лучше подумай над тем, как использовать отходы НН. А то китайцы опередили нас.

Выпроводив изобретателя, Браен соединился с Келли через Визафон – микрочип, встроенный в мозг, отвечающий за внутрикорпоративную связь. Он спросил, свободен ли директор и получил утвердительный ответ.

Кабинет директора располагался на верхнем этаже под потолком из проекционного купола, создающего иллюзию объемного пространства. Саливан собрал огромную коллекцию потолков, от обычного неба до редких картин. Но последние несколько лет он не менял заставку, отображающую беззвездную ночь.

Старик находился в затяжной депрессии, из-за которой забросил дела и редко появлялся на работе. Когда-то именно он спас человечество, придумав НН, а теперь он все свободное время ухаживал за сыном, подсевшим на 2Н.

Тим был для него смыслом жизни, без которого его интерес к работе исчез. Порою Браену хотелось схватить Саливана за лацканы пиджака, хорошенько встряхнуть и проорать в лицо: «Старый дурак, возьми себя в руки, иначе погубишь нас и весь мир заодно!»

Грегор Саливан полулежал в анатомическом кресле, принимающем очертания тела.

Расстегнув пуговицы на пиджаке и ослабив галстук, он смотрел в темный потолок. В его усталом взгляде читались сожаление и скорбь, которые поселились там четыре года назад.

Глядя на Саливана, Браен подумал, что он, должно быть, жутко сожалеет о своем изобретении. Ведь без него опасный наркотик 2Н никогда бы не изобрели.

– Ты хотел поговорить о китайском договоре? – спросил Браен официальным тоном.