Чужой «костюм». Том 1

Тошнит уже слушать это каждый год…

Эджей не поднимал голову от экрана смартфона. Там он сосредоточенно просматривал какие-то записи и чертежи. Его волосы растрепались и почти полностью скрывали лицо, но Джек видел у него морщинку между бровей. В последние полгода эта морщинка не покидала лица старшего брата. Она, будто вцепилась в него, прогрызаясь все глубже и добавляя лишние года. Из-за нее в свои двадцать четыре Эджей выглядел лет на десять старше.

– Саливан дал человечеству шанс на выживание… – флегматично отозвался он.

 – С его Новой Нефтью в мире воцарилось подобие прежней жизни.

Джек хлопнул ладонью по подлокотнику. Его раздражала покорность, с которой брат воспринимал любые события.

– Вот именно, что подобие. По-настоящему живет только кучка людей, а мы существуем и продолжаем завидовать мертвым, – Джек передразнил дикторшу, высказавшись максимально язвительно.

Против воли экран телевизора снова привлек его внимание, и он потребовал:

– Выключи эту дрянь.

Однако Эджей слишком увлекся изучением своих пометок и не отреагировал.

Дикторша продолжила вещание, трагичным голосом напоминая зрителям, какой ужас они пережили в далеком 2067 году.

– Ненавижу этот день, – брякнул Джек и запрокинул голову на спинку кресла.

Телек отозвался на его комментарий, выдав новую порцию истинного патриотизма:

– Два года спустя корпорация «Жизнь» вышла на мировой уровень. Первыми с ней захотели сотрудничать китайцы, быстро оценив возможности НН…

– Саливан не герой, – вмешался в новостной поток Джек, – по его вине какой-то придурок придумал Н2.

– Ты слишком озлоблен для подростка, – флегматично отметил Эджей, раскладывая смартфон в увеличенный формат, чтобы рассмотреть чертежи поближе.

– Я слишком мертв для подростка, – поправил его Джек совершенно серьезно.

Он не выдержал вещания сплошной пропаганды вездесущей корпорации. Тяжело поднялся на ноги и с отвращением выключил телевизор. В комнате воцарилась благословенная тишина.

После очередной смены ему понадобилось время, чтобы собраться с силами.

Так что пару минут он, развалившись в кресле, наслаждался спокойствием. Потом снова заставил себя встать и пойти в ванную.

При каждом шаге его тело потряхивало от перенапряжения, в глазах непрестанно щипало. Голова раскалывалась, словно треснутый колокол, в который продолжали отчаянно трезвонить. Из-за этой боли ни дурацкая телепередача и вымышленный праздник, ни пустая болтовня с братом его не интересовали.