Зов неба

– Нет, – отказал Арфей, плотнее зарываясь в подушку.

– Пожалуйста!

– Не хочу.

– Я не дам тебе уснуть, пока не ответишь!

– Хорошо, – проговорил Арфей, но такой интонацией он мог бы и рычать. – Я хотел секса, поэтому и соблазнил тебя.

– Чего?! – изумилась Диана, и сон махом ее покинул.

Она полагала, что сама воспылала неожиданной страстью, причем признаки этой страсти проявились в первую же их встречу.

– Да, я соблазнил тебя, потому что увидел в тебе определенные зачатки. Захочу, с легкостью повторю это, и ты не устоишь.

«Издевается, зараза!» – мелькнула у Дианы мысль, но незамедлительно почувствовала, что без сопротивления поддается завлекающей ауре его убийственного обаяния.

– О каких «зачатках» ты говоришь? – настроилась она на серьезный лад.

– О ветреных. Ветреных!

– Что?! Я никогда!..

«Перестань! – послал Арфей мысленный приказ Диане, и от неожиданности та умолкла на полуслове. – Я ответил на твой вопрос, дай мне выспаться».

В свою очередь Диана тоже попробовал отозваться телепатически:

«Каким образом ты почувствовал во мне склонность к коротким интрижкам, когда я сама не знал о ее существовании и резко осуждала других?»

О том, что «послание» получено, Диане подсказала усмешка Арфея, одобрившего ее маневр.

Хотя она знала, что эта мысленная связь обеспечивается благодаря исключительным способностям Арфея, создавалось восхитительное ощущение, что они общаются на равных.

«Я знаю твое прошлое и будущее, и могу узнать все, что меня заинтересует.

Секс меня интересовал изначально, поэтому я сразу выведал, как у тебя с этим обстоят дела. Обычно, я не трогаю тех, кто категорически против. Все. Теперь ни одного слова, ни мысли: я сплю, меня не будить».

Едва Арфей донес послание, как забылся чувствительным сном. Через минуту Диана поняла, что его мучает кошмарный сон. Он тяжело дышал и временами вздрагивал, словно его били по спине. Самым необычным было то, что он внезапно садился в кровати и не своим раскатистым голосом говорил что-то на неизвестном языке.

Диана дрожала от страха. Не от этого странного представления. Не от повелительных и грозных интонаций в голосе, и даже не из-за языка, будто принадлежавшем древним легендарным царям. А из-за самого звучания голоса, такого чистого и сильного, что тянуло упасть на колени со слезами на глазах и неистово молиться до самого утра. Этот голос внушал страх и благоговение.

К счастью, Арфей неиствовал минут пять. Дольше Диана бы не выдержала.