Лист лавровый в пищу не употребляется…

Книжки стопочкой сложены, инструмент аккуратно разобран, я с янтарем иной раз работаю, заготовки из Риги привез.

– А сюда ччего прибежал?

– Форточка! Сегодня забыл закрыть, но с полдороги возвращаться не стал. К Лахтиным собрался в Шелапутинский.

– Вот Дар, ддолжно, женат уже.

– Ничего не разузнал. Барак их дотла выгорел.

– Жживы ли сами?

– В мёртвых нет, в раненых тоже. Добиться ничего вразумительного не мог – все всполошённые. Но соседи вспомнили, будто с месяц назад Улита с сыном на родину подалась.

– А кто ж тебя ппирогами-то потчует? Тут рука жженская чувствуется.

– Ума не приложу, веришь, Евс? И фортку-то отворенную с улицы не видать. Через сад, значит, в кухню пробрались.

– Странные воры! А ппирог наивкуснейший. Попробуйте, Лллантратов.

– Полы!

– Что пполы?

– Смотри, Котя, доска не просохла. Каустиком пахнет, щёлочью.

Погасили свет, печи не разжигали, затворили накрепко форточку, проверили все окна.

– Это не ккаустиком, Лаврик. Пповерь мне, здесь пахнет чувством.

2

Правильные вещи

В девятом часу вечера среди редких газовых фонарей ехали в новый дом профессора Евсикова, поймав у церковной горки извозчика.

– Значит, один зздесь?

– Один. Я ведь ещё когда собирался к вам, в Последний-то переулок. Сразу как записку нашел с адресом. Но часовщика встретил, как его, Вера, Надежда, Любовь и отец их Лев.

– Гравве? Ттак что же?

– Точно, Гравве. Он и сказал, что вы в Эфиопии или в Туретчине. Напрасно солгал.

– Ты про него нне знаешь? Лев Семёнович пповредился умом.

– Помешан?!

– Горе у него ббольшое. В семнадцатом Веру в ттолпе задавили насмерть. Вскоре Надю ссыпняк свалил, не выходили. Любу в Сокольничей роще сснасильничали, а она потом в большевички пподалась. Все ччасы у него забрали, когда декрет о ввремени вышел. Младшая накляузничала про коллекцию своего отца куда следует. Кконфисковали. Как ччасовщику без часов?

– Мне показалось, он болен. Не помешан, а просто истощён.

– Гравве говорит ошеломительные ввещи, не имеющие под ссобой оснований.

– И я не усомнился в его словах.

– Его теперь ччасто видят у Путяевских прудов. Говорят, тропинки вытаптывает, ккаждый день ккак на работу ходит. Строит ллабиринт, от кузницы к гроту и до пожарной ввышки. От завалов ддорогу расчищает, ппроходы закольцовывает.

– Здесь невероятно страшно. Я в Риге не верил слухам.

– Сслухи не всегда страшнее жизни.