Куратор. Однажды, 5 500 лет назад…

– Это оно? – тонкие пальцы с безупречным маникюром коснулись ржавчины.

Ничего не произошло. Мир не перевернулся. Искры, брызги, фонтан эмоций, где все это? Железяка, как железяка. Причем ржавая. Восторженность медленно сползла с лица Ольги. Иван Тимофеевич заметил разительную перемену в настроении прекрасной спутницы.

– Вам не верится? – спросил Иван Тимофеевич.

– Я надеялась увидеть что-то иное. И я не чувствую силы, магии, восторга.

– Не все ощущают силу Копья Судьбы. Для кого-то – это обычный кусок ржавого железа.

Понимаете ли, Оленька, Копье усилит возможности правителя, если в нем есть потенциал. Нам, простым смертным оно не принесет ровным счетом ничего.

– Вы уверены, что это именно Копье Судьбы?

– Сомнения есть, конечно. Но этот кусок ржавого железа лежал в древней шкатулке из ливанского кедра. К сожалению, дерево не хранится долго, и шкатулка буквально рассыпалась у меня в руках. Я успел лишь сфотографировать шкатулку. На ее крышке находилась прелюбопытнейшая надпись. Смотрите.

Иван Тимофеевич достал из папки большую фотографию 20 на 30 сантиметров. Ольга увидела деревянную дощечку со странными буквами на поверхности. Какие-то иероглифы? – подумала девушка. Допустим, что дальше?

– Это древнеармянский язык, – сообщил Иван Тимофеевич, – точный перевод я еще не сделал. Но вот эта строчка гласит примерно следующее: «кровью Бога окроплённый металл».

– Да?

– Я могу, конечно, ошибаться. Процентов на семьдесят-восемьдесят – это настоящее Копьё Судьбы. Вот так!

– Можно подержать?

– Держите.

Только не уроните. Здесь каждая песчинка на вес золота!

Ольга осторожно приподняла артефакт, килограмма полтора, подумала она. Вдруг ей показалось, что кончики пальцев слегка покалывают, как от иголок. Что это? Не ужели у нее потенциал победителя?

Ольга подняла Копье Судьбы высоко над головой. Что произошло дальше, девушка плохо помнила. Иван Тимофеевич заметил в глазах спутницы какой-то странно-первобытный блеск, отшатнулся, но было поздно. В место, чуть пониже солнечного сплетения, Иван Тимофеевич получил сокрушающий удар.

Мир померк, в сознании несчастного археолога промелькнули библейские картинки распятия Христа, вдруг стало жарко и душно. На мгновение русский археолог очутился в аравийской пустыне. Он упал на колени, посмотрел на ослепительное полуденное солнце, и с улыбкой испустил дух. Умереть от Копья Судьбы – это тоже часть великой истории.

Ольга очнулась, когда заматывала тело Ивана Тимофеевича в простыню.