Светлая полоса

Мамуся не стал возражать и, кажется, был благодарен Кире за то, что та наотрез отказалась принять его сестру в банду.

– Значит, теперь пришло ее время, – жестко отчеканила Кира.

У нее не было сил больше ни на одно слово. И она выразительно взглянула на Микеля.

Он понял, отвернулся и молча вышел. В другое время он мог бы позволить себе какую-нибудь шуточку из разряда «Мадмуазель, вы демонстрируете асоциальные поведенческие паттерны». Микель был способен на такой вот юмор. Но только не сегодня, не сейчас, когда кишки выворачивает от невыносимой тоски.

Потеря Мамуси у всех, Кира была в этом уверена, вызвала самые далекие детские воспоминания и тоску. Тоску не по дому, нет, а по всепрощающей материнской любви.

Кира изящно, правильно напрягая все мышцы, вышла в идеальную стойку «березки». Потом мягко отпустила тело и выгнулась в «мостик». Привычные, но сложные по координации движения заставили мозг сосредоточиться на теле. Она вновь опустилась на ковер и тут же пружинисто встала.

Хозяйка «Змеиного логова» прошлась вдоль широкой полки, тянущейся вдоль стены до самого окна.

Пальцы девушки скользили по гладкой прохладной поверхности, а глаза выхватывали знакомые названия на цветных корешках книг.

Но сейчас книги не помогут.

Добравшись до окна, она остановилась. В самом углу, там, где полка уперлась в стену, аккуратно были разложены четыре колоды карт. Кира на секунду застыла, потом порывистым движением взяла вторую от стены.

«Как же я ненавижу себя за это», – пробубнила она, энергично встряхнув головой.

Короткие ярко-рыжие кудри подпрыгнули и упали на глаза, так что ей пришлось дунуть вверх, открывая себе обзор.

Она медленно села в позу лотоса у низкого стеклянного столика, стоявшего возле окна, и виртуозно перетасовала карты.

Теперь колода лежала перед Кирой на прозрачной поверхности столешницы рубашкой вверх.

Смуглая тонкая кисть прикрыла ее, затем сняла верхнюю карту и перевернула.

Башня. Да, случилось страшное событие, так и есть. Но что теперь? Любовь.

Шут.

Глупые карты несли чушь.

Кира в сердцах скинула всю колоду ударом ладони. И тут же почувствовала укол тревоги. «Карты нужно благодарить, что бы они тебе не сказали», – вспомнила она наставления матери.

Кира ненавидела себя за дурацкую привычку, воспринятую от матери. Та верила в карты безраздельно.

«Но у меня-то нет судьбы, мама», – мысленно возразила Кира. – Здесь Хаос, и в любой момент карты можно смешать и разложить снова».