Светлая полоса

– Проводник, – продолжил объяснять верзила, взявшись за нарезку зелени, – это не только одна из самых почетных ролей в Хаосе, она еще и спасает в любой передряге. Так уж сложилось.

Проводник справился с салатом и, подхватив миски, стал расставлять все на большом столе. Алекс подошел помочь, но это не понадобилось. Нехитрая стряпня уже стояла на столе и благоухала так, что пришлось сглотнуть, чтобы не выглядеть полным идиотом, пускающим струйку изо рта.

Большие лохматые от лопнувшей тонкой кожуры вареные клубни картофеля парили, солидные ломти разломленного ноздрястого хлеба так и манили смять их в руках и надкусить коричневую хрустящую корочку, пестрый красно-зеленый с крапинами желтого и чего-то фиолетового салат переливался маслянистыми линиями в лучах заглянувшего в грязноватое окно солнца, длинные стрелки зеленого лучка и маленькие початки кукурузы лежали на столе просто так рядом с расписной деревянной солонкой.

– А ведь неплохо жить на белом свете, а? – весело спросил Проводник, поднося хлеб к самому носу и с удовольствием вдыхая аромат.

Он почти все ел руками, хотя две двузубые принтерные вилки и лежали на столе. Вместо тарелок были деревянные плошки, светлые, оскобленные чем-то жестким, то есть уже не раз использованные. А в миске с салатом красовалась деревянная ложка с длинной струганой ручкой. Проводник положил себе с горкой салата, весело подкинул в ручище дымящуюся картошку и даже не думая очищать ее, немедленно отхватил зубами половину и с наслаждением прикрыл глаза.

– Эх, как же я люблю вкусную еду-а?! – блаженно почти что пропел он с набитым ртом.

Алекс бросил взгляд на вилку, но почему-то решил обойтись без нее. Подражая Проводнику, он подхватил большую горячую картофелину, окунул в широкую солонку и откусил. Язык тут же обожгло, но даже боль не могла заставить его прекратить жевать. И он только энергично кивнул, соглашаясь с Проводником.

Сидеть на колченогом табурете было не слишком удобно.

К тому же он скрипел, поэтому Алекс старался лишний раз не двигаться. Хозяина же шаткость конструкции, казалось, не капли не беспокоила. Он раскачивался на своем табурете и даже подпрыгивал, дотягиваясь до тарелки с хлебом, которую поставил ближе к гостю.

– Так ты не рассказал мне, как же ты нашел-то меня-а? Конечно, поляна-то совсем рядышком, но ведь дорогу ты не знал, ведь так? – взялся расспрашивать он Алекса.

Алекс сдержано описал свои мытарства.