Светлая полоса

Зеленая кожаная вставка на столешнице была слегка потерта по краям и заботливо накрыта прозрачным листом металлопластика, прям как экспонат в музее. Впрочем, эта комната и была своеобразным домашним музеем деда, Дмитрия Алексеевича Деброша (известного во всем мире как Демиург), того самого «гениального», как уверяли историки, профессора, предложившего систему ПИТ и «спасшего человечество от самоистребления»[8 - 40 лет назад мир потрясла серия страшных флэшмобов – организованных в онлайне самоубийств среди подростков всего мира.

В течение нескольких лет совместное планирование и реализация самоубийств стало модным трендом. Кровавая статистика насчитывала более 200 млн. жертв за 3 года.].

Алла Сергеевна тоже подошла к столу и задумчиво провела тонкими пальцами по пожелтевшему фарфоровому абажуру большой настольной лампы. «Тоже еще тот раритет. Где теперь найдешь такую?» – отметил про себя Алекс. Бабушка украдкой взглянула на пальцы, как будто проверяла, есть ли пыль на лампе. Вечная причина прежних раздоров между ней и матерью.

Но с тех пор, как она уехала, мать раз в неделю старательно протирала все поверхности в кабинете деда, благо, в другой части квартиры все уже радикально изменилось и не требовало особого ухода.

– Итак, мать говорит, ты решил сдаться и отправиться в Хаос?

– Бабушка, я не собираюсь сдаваться, но есть высокая вероятность, что ПИТ я не пройду. И это уже третий раз, так что никаких дополнительных тестов точно назначать не будут, ты и сама знаешь.

– Я сто раз рассказывала тебе, как сдавать тесты, тут большого ума не надо, – тут же накинулась на него мать.

Алекс по опыту знал, что лучше не продолжать этот разговор, если не хочешь нарваться на скандал.

– Мам, – сказал он, не слишком умело переводя тему. – Мне показалось, или действительно пахло печеньем, когда я вошел?

Бабушка понимающе улыбнулась, хитро сощурив глаза. Мать тут же засуетилась.

– Ах, господи, я и правда забыла совсем! Пойдемте-ка чаю выпьем, – и она первая быстро вышла из комнаты.

– Так ты морально готов к переменам, как я поняла? –спросила Алла Сергеевна. Темно-серые глаза в сеточке морщин внимательно смотрели прямо в глаза внуку.

И он неожиданно для себя решился на откровенный разговор.

– Нет, ба, я совсем не готов! Меня тошнит от мысли, что придется выживать среди недоумков и преступников вместо того, чтобы продолжить учебу в университете. Это несправедливо! Не думаю, что мой дед хотел именно этого, когда выдвигал свои идеи.