Смерть в музее

Не знаю, правда, какой марки, я в этом плохо разбираюсь. А ведь супруг её был в последнее время безработным тренером, его турнули с одного места за пьянку. Где же они могли взять деньги, как не в казне.

– Но ведь это же огромный риск – растратить казеные деньги, ведь за них надо было рано или поздно отчитываться, и как она, интересно, собиралась расплачиваться с Остапчуком!

Катя усмехнулась и пожала плечами.

– А, может, они с мужем собирались со временем отсюда дёру дать, мы же не знаем, что у неё было на уме!

Закашлявшись и почувствовав сухость во рту, Катя проворно достала из сумки маленькую коробку с апельсиновым напитком и с жадностью припала губами к ней.

– Хоть убейте меня, Глеб Иванович, но тут есть какая-то связь с убийством Ларисы. – Девушке явно не терпелось сообщить ему одну, очень важную с её точки зрения вещь, о которой, как ей казалось, Таисия Петровна на собрании умышленно не сообщила.

– Давайте отойдём в сторону, мне кажется, что за нами наблюдает вон та пожилая пара, – она увлекла Глеба за собой, отойдя на несколько шагов влево.

С расширенными от возбуждения глазами она опять шёпотом проговорила, что в тот раз на вечеринке был и муж Таисии Петровны.

– Я заметила, что он заглянул к нам тогда, когда мы стали уже все собираться домой, но минут десять он всё-таки посидел за столом, выпил водки и закусил. От меня не укрылось то, что, когда мы стали расходиться, и я повела больного сторожа домой, Таисия Петровна с мужем ещё оставались там.

Глеб порывисто схватил девушку за руку, радуясь тому, что, слава Богу, есть ещё на свете такие правдолюбцы, как это милое и бесхитростное создание.

– А что представляет из себя этот человек?

– Рослый такой детина, уж на что вы высокий, а он ещё выше и здоровее! Они два сапога пара. Он такой же самоуверенный и надменный, невесть что из себя воображает.

– А как ты, Катя, думаешь, что из всего этого следует?

Она немного замялась, а потом, задыхаясь от внутреннего волнения, с таинственным выражением на лице выпалила:

– Мне кажется, Глеб Иванович, это они с мужем и убили Ларису, кроме них, в помещении никого не было.

Однако Глеб, как здравомыслящий человек, привыкший всё анализировать и не делать скоропалительных выводов, на тот момент был ещё далёк от мысли обвинять заведующую музеем, как бы она неприятна ему ни была, в убийстве сестры.