Смерть в музее

Но, к её удивлению, мрачное лицо его озарилось слабой улыбкой. Он ответил, что, пожалуй, не против провести с ней выходные, и лучше на природе, пока ещё держатся погожие летние дни, тем более, места у них тут превосходные.

Дома его ожидали мать и Денис. Он торопливо скинул обувь, прошёл в свою комнату, крепко захлопнул за собой дверь и в изнеможении повалился на диван, закинув руки за голову. Меньше всего он хотел бы сейчас расспросов. В уме у него, как в кино, быстро прокручивались эпизоды сегодняшнего насыщенного дня.

Перед глазами то и дело всплывало надменное лицо с неприятной кривой улыбкой заведующей музеем. « Так что мы имеем? Если предположить, что эта истеричка с омерзительными усиками вместе со своим мужем убила Ларису, то каковы мотивы? Приговорить свою работницу к смерти только лишь затем, чтобы посадить на её место племянницу? Чепуха какая-то! Нет, если она и замешана в этом преступлении, то наверняка руководствовалась более серьёзными причинами. Скорее всего, Лариса стояла у неё на дороге, мешая осуществлению крупных махинаций.

Например, она хорошо знала, что деньги, переведённые на коллекцию, начальница растратила в личных целях. Стоп! Вот тут маленькая нестыковочка получается. Ведь в одно и то же время исчезла и коллекция. Резонно предположить, что убийство совершил кто-то со стороны, чтобы завладеть ею.

Тогда заведующая тут вообще ни при чём. А, может, наоборот, при чём, может, у неё был с кем-то тайный сговор.

Мучаясь в догадках и сомнениях, он, как фишки в казино, перебирал версии, которые приходили ему на ум, отбрасывая одну за другой и обвиняя себя в тугоумии, и вновь возвращался к ним.

Всякий раз взгляд Глеба невольно натыкался на стоящий в углу огромный фикус, имевший в темноте причудливые очертания. Ствол его с широчайшим верхним пожелтевшим местами листом уже упирался в потолок, но старик-фикус, сколько он помнит, всё рос и рос. Казалось, он олицетворяет собой вечность, всеми силами упорно цепляясь за жизнь, даже тогда, когда хозяева его забывали поливать, и он стоял, весь засохший и поникший.

«Как странно всё же устроен мир, – вздыхая, подумал Глеб, – домашнее растение переживает человека». Тут он с горечью подумал о своей невесте и несостоявшейся запланированной свадьбе. Бедняжка Адель! Как она его ещё терпит! Другая бы давно плюнула и жила себе в удовольствие собственной жизнью. Всё-таки ему повезло с этой замечательной девушкой.