Смерть в музее

Вполне возможно, что это дело рук одного и того же человека. Поймите, мне очень важно знать всё, что касается этой злосчастной коллекции.

– Понимаю, понимаю, – бормотал старик, и тут же глаза у него как-то подозрительно заблестели. – А зачем вам, собственно, взваливать на свои плечи такую непосильную ношу, пусть следователи себе и ловят убийцу… хотя, что тут говорить, наша бдительная милиция мелких карманников и то не может поймать, где уж там по крупному. Сколько в нашем городе людей поубивали, точно мух похлопали, и хоть бы одного преступника, прости господи, поймали.

 – Тут старик обратился к Глебу с вопросом:

– А вы не посоветуете, что мне делать сейчас? Без коллекции я как голый король, только на неё и возлагал надежду – выбраться рано или поздно из этой берлоги, куда луч света и то не заходит. – Он с тоской обратил свой взор на мрачное запотевшее окно, голос у него дрогнул и зазвенел.

– Теперь с кого стребовать своё – ума не приложу. С музея, как говорится, взятки гладки. – Горбун вдруг спохватился и проворно задвигался по кухне.

 – Давайте-ка, я вас хоть чайком угощу.

– Да что и говорить! Коллекция – это вся моя жизнь! Она согревала мне душу. А вот сейчас и старость уже подкрадывается, живу, как волк, один и в нищете. – Старик опустился на стул, уронил голову на грудь, и неизвестно, сколько пробыл бы ещё в такой позе, если б к нему не подошёл Глеб, в душе у которого шевельнулась острая жалость, и не тронул его за плечо.

– Дмитрий Егорович, да вы не расстраивайтесь! Может, ещё найдётся ваша коллекция.

Кстати, как вы её собирали? А что у вас в доме, разве ничего не осталось больше, разве вы всё отдали в музей? – спросил он и тут же пожалел о сказанном, глядя, как смертельно побледнел хозяин. Старик отшатнулся от гостя, сделал два шага назад, зацепив стоящее в углу эмалированное ведро, которое со звонким стуком покатилось по полу. Не замечая этого, хозяин отступил ещё, пока не уткнулся горбом во входную дверь.

– Слышь ты, а зачем тебе это знать? – В глубоко посаженных глазах его Глеб снова прочитал недоверие и даже враждебность по отношению к себе.

 – И вообще, кто ты такой, что ты, понимаешь ли, вынюхиваешь, что ты лапшу мне на уши вешаешь – брат Ларисы, брат Ларисы… В общем, давай-ка, молодой человек, показывай документы, или шуруй подобру-поздорову, пока я не вызвал милицию.

– Ну вот, опять-двадцать пять! – не скрывая огорчения, произнёс Глеб, его порядком уже начинала раздражать излишняя подозрительность хозяина.