Берег Турецкий. Жить счастливо не запретишь

– Читаете письма, значит?

– Не твое дело, – отгрызнулась несбывшаяся свекровь, – отчитываться перед тобой не стану.

– Что случилось? – Петр Фомич переводил взгляд с Кати на жену и обратно, – Вера, объясни!

– Не твое дело, – махнула рукой на мужа Вера Никифоровна, – а тебе девочка вот что скажу: нагуляла ребеночка, нечего к моему Лешеньке приставать. Не нужна ему гулящая потаскуха.

– Я? – дыхание у Кати остановилось…

– И нечего тут из себя царевну строить.

А что прочитала твою писанину, в том не раскаиваюсь. Я своего сыночка в обиду не дам!

– Мать, что случилось-то? – Петр Фомич все не мог понять, о чем говорят женщины.

– Вот так значит? – Катя покрылась красными пятнами, надо было бы накричать на вероломную свекровь и поставить на место, но нужные слова не находились. Как будто растерялись по дороге.

– Уходи отсюда, и больше в мой дом не приходи! – отрезала Вера Никифоровна, – я Леше все написала про тебя.

Если он подберет такие отбросы с помойки, будет последним дураком. Уверена, что мой сын не такой.

– Я? Да вы… – у Кати наконец прорезался голос, – он не такой! Это его ребенок! Он меня любит!

– Ага! Размечталась! Почему же письма тебе не пишет?

– Не знаю, – Катя сползла по стеночке, Петр Фомич успел подставить табуретку.

– Потому что в Рогани у него большая любовь! Встретил он там женщину молодую и интересную! Не чета тебе!

– Откуда вы знаете?

– От верблюда! Иди с глаз долой! Не доводи до греха!

Вера Никифоровна с чувством превосходства вытерла руки о полотенце и кинула его на холодильник.

Младшие братья Леши сидели, разинув рот, хлопали глазищами и ничего не понимали. Петр Фомич встал и подошел к Кате.

– Пойдем, Катенька. Я тебя провожу.

– Я же хотела, как лучше, – прошептала Катя.

– Пойдем, пойдем, – отец Леши взял руку Кати и помог выйти из дома, – ты не серчай.

Мать переживает. Я уверен, все наладится.

– Да? – с мольбой в глазах Катя посмотрела на будущего тестя.

– Я поговорю с Верой. Алексею напишу. Все тебе потом расскажу.

– Правда?

– Ты, главное, не переживай. Тебе сейчас нельзя.

– Хорошо. Спасибо, Петр Фомич. Дальше я сама.

Катя отпустила руку тестя, и поплелась домой. Хотела добиться справедливости, но не получилось.