Берег Турецкий. Жить счастливо не запретишь

Потом неожиданно Алексей часто задышал, закатил глаза, замер на секунду, и упал на бок рядом, как раненый олень.

– Неужели это все? – мелькнула девичья мысль.

Алексей, как назло, не отвечал на сомнения Кати. Он лишь молча изучал деревянный потолок родительской спальни. Наверное, так и должно быть, – решила Катя, – все равно хорошо. Улыбнулась, стыдливо натянула на себя простыню, закрыла глаза, чтобы получше запомнить ощущения наиважнейшего в жизни события.

Не успела Катя в воспоминаниях дойти до раздевания, как Алексей приподнялся, повис над ней и приблизился губами к губам.

Катя бедром почувствовала, что ее мужчина вновь готов к подвигам. Волшебство повторилось. Потом еще. С каждым разом градус наслаждения поднимался все выше. Кате показалось, что время теперь будет двигаться исключительно по нарастающей спирали. Ее бытие теперь превратиться в сплошное удовольствие.

Но, совершенно неожиданно, во дворе залаял Шарик. Катя глянула на настенные часы…

– Бегом, Леша! Сейчас родители придут! – она выскользнула из-под Алексея и вскочила.

Не одеваясь, взбила перину. Алексей натягивал штаны и любовался плавными изгибами девичьей фигуры.

– Успеем, не переживай, – улыбался счастливый парень, любовник, муж, мужчина.

– Ага, тебе хорошо. Если мамочка узнает, голову оторвет. До свадьбы не доживу. Зачем тебе невеста без головы?

– Это точно. На Вальке тогда женюсь, – пошутил Алексей, и сразу пожалел о сказанных словах. Потому что Катя сгребла с пола свою одежду и, громко рыдая, убежала в соседнюю комнату.

– Я пошутил, – кинулся Алексей за возлюбленной.

– Ты меня теперь бросишь? – Катя нервно застегивала крючки и одевала ненужную еще минуту назад одежду.

– Нет. С чего ты взяла? – Алексей застегнул последнюю пуговицу на рубашке.

– Все получил, и теперь считаешь меня падшей женщиной? – Катя дрожащими руками размазывала слезы.

– Нет, Катенька, я так не считаю, – наверное, ему сейчас бы обнять Катю, но Алексей оробел и не смел дотронуться до нее, – я тебя люблю. Теперь еще сильнее любить буду.

Потому что теперь мы вместе. Навсегда-навсегда.

– Правда? – Катя нырнула в платье, поправила волосы. Занавеской у окна вытерла слезы.

– Да.

– Красное лицо? Мне надо умыться, – Катя выбежала в сени и опустила лицо в ведро с колодезной водой. Минуту задержалась в воде. Потом, фыркая, вытерлась белым полотенцем в клеточку.

– Прости меня, – Алексей стоял на дверях, не зная куда деть руки и что теперь делать, – я сболтнул что-то лишнее.