Берег Турецкий. Жить счастливо не запретишь

– Кате сейчас в деревне тяжело, – продолжил Сергей, – здесь каждый ее знает. К матерям-одиночкам на селе относятся неприветливо, мягко говоря. Почему-то людская молва делает из вашей дочери плохого человека, хотя она совсем не такая. Я думаю, что Кате надо поменять место жительства. У меня в Красногорске отдельная от родителей двухкомнатная квартира. У меня отец строитель. У него получилось расширить жилплощадь.

– О, как, – Виталий Петрович устал смотреть на рюмку, взял и опрокинул ее.

– Я Кате никогда не говорил этих слов, но сейчас скажу, – Сергей дотянулся до бутылки, подлил себе и Виталию Петровичу, – я ее люблю, дорогие родители. И не могу представить себе жизни без нее. Это не значит, что она поедет со мной в качестве жены. Если захочет выйти за меня за муж, я буду только рад. И прямо сейчас предлагаю ей руку и сердце. Но пока она сама не захочет замужества, я ее пальцем не трону и силой в ЗАГС тянуть не собираюсь.

Сергей опрокинул рюмку. Взял из миски соленый огурец. Хрустнул. Закусил. Сел на табуретку.

– Я все сказал.

Родители переглянулись. Катя раскраснелась. Ванька сопел в коляске рядом.

– А ты, что скажешь? – спросил отец Катю.

– Мам, пап, я ничего о планах Сергея по замужество не знала. Он мне приглашение в Москву озвучил полчаса назад. Пока не знаю. Думать надо.

– Твое мнение, мать? – продолжил опрос родственников отец.

– Мое мнение такое: Сергей – очень хороший человек. И благородный. Это видно сразу. Он Катю не обидит. Я чувствую. Но можно ли без любви в семье жить? Может лучше дождаться Алексея из армии и с ним обсудить дальнейшую судьбу Ванечки? И Кати?

– Что тебе не понятно про этого подонка Алексея? – отец строго посмотрел на мать.

– Может, Леша неправильно понял ситуацию. Может, ему что-то показалось. Приедет, увидит сыночка, его сердце и растает.

– Ага. Понятно все с тобой.

Виталий Петрович встал, подошел к окну, одернул занавеску вправо. Сейчас бы закурить, – подумал, но бросил эту пагубную привычку еще три года назад. В доме табака не было. Глянул на Сергея – этот слишком правильный, курить поди не пробовал, потому что папенька запретил еще в третьем классе. Тьфу. Лешка, он был свой, понятный. А этот, залетный. Чистоплюй.