Берег Турецкий. Жить счастливо не запретишь

А как же иначе могло быть? Правда она всегда восторжествует. Он прав, поэтому победил. И так будет всегда.

Катя пришла в номер и, не переодеваясь, прямо в мокром купальнике плюхнулась в кровать. Она смертельно устала. Ей было жалко себя, свою судьбу. И уже ничего не хотелось. Если бы можно прямо сейчас умереть, то она согласна.

– Екатерина Витальевна, вам бы переодеться, – заметила Лариса, – продрогнете. Вам нельзя простужаться.

– Я знаю, но мне все равно.

– Давайте я вам помогу, – предложила медсестра.

– Давай, мне все равно.

Главное начать. Мокрый купальник легко соскользнул с тонкого тела. Катя скользнула в просторную ночнушку, накрылась с головой одеялом. И заснула. Ей приснился Ванечка. Мечты должны сбываться хотя бы во сне…

Сон стал продолжением яви. В нем Катя лежала на кровати в отельном номере под одеялом. Кто-то тихо вошел в комнату и сел на кресло у окна. Это Лариса, подумала Катя и выглянула из-под одеяла.

Но Ларисы она не увидела. В кресле сидел Ванечка. Лицо его было слегка в тени, правую руку и плечо накрывала тюлевая занавеска.

Ветер иногда поднимал занавеску и перекрывал всего Ванечку.

– Здравствуй, сынок, – прошептала Катя.

– Привет, мам, – тихо ответил Ваня, – ты как?

– Плохо, Вань. Болею. Совсем слабая стала. Наверное, скоро к тебе.

– Ты не торопись. Ко мне всегда успеешь.

– А ты расскажи, как там?

– В двух словах не объяснишь, мамуля, – Ваня свел ладони в замок и выгнул наружу, хрустнув костяшками, – для большинства потусторонних понятий в человеческом языке нет соответствующих слов.

Но я постараюсь.

– Постарайся, сынок. Постарайся. Я тебя внимательно слушаю.

– Самое главное, мам, на мой взгляд, что я не встречал ни одного человека, которому здесь нравится. Все мечтают о жизни на Земле, и жалеют о слишком раннем уходе.

– Почему? Неужели ты в аду, Ванечка? Там плохо?

– Нет. Я, если честно, не знаю, что такое ад или рай. Нас тут не жарят на сковородках. Здесь нет прохладных фонтанов с белокурыми девами на берегах уютных бассейнов.

Нет сладких фруктов и нет чертей с трезубцами. Здесь очень скучно. Здесь годами ничего не происходит. Парадокс, но скучать тоже нельзя. Потому что скука – атрибут времени. А времени у нас здесь нет. Нет пространства, и нет движения.

– А что есть?

– Есть мысли и идеи. Но они требуют материального воплощения. Они в воспоминаниях рвутся на Землю, но не получается. Поэтому бесплотные идеи витают в вышине и носятся туда-сюда.