Берег Турецкий. Жить счастливо не запретишь

Ни Людки, ни девушек Миколы и Степана, ни самих парней.

Покинутый всеми Алексей поднялся на воздух. Прогулялся по территории отеля, проверил температуру в бассейне. Нормальная. Осмотрел детскую площадку. Зашел в фойе. Людки нигде не было. Наверное, его безбашенные друзья и подруга поехали в город. Пускай веселятся, пока молодые. Что поделаешь?

Он снова почувствовал, что смертельно устал и алкоголь еще не выветрился. Алексей сел на лавочку у бассейна. Изумрудная вода успокаивала.

– Все будет хорошо, – шептал ветерок.

– Не сомневаюсь, – ответил Алексей, – если что найду другую. Мало их что ли?

– Тебе виднее, – понимающе улыбалась убывающая Луна, – ты взрослый мальчик.

– Отстаньте от меня! – Алексей закрыл уши ладонями, звуки прекратились.

Катя открыла глаза. В номере было темно. Посмотрела на часы – 3:16. Тенденция, однако, просыпаться в четвертом часу. Катя немного полежала на спине, изучая узоры на потолке. Попробовала лечь на правый бок, потом на левый. Заснуть снова не получалось.

Прикинула и поняла, что спала больше двенадцати часов подряд. Чего ты еще хочешь?

Стараясь не разбудить Ларису, Катя надела джинсы, футболку с надписью «Шикарная женщина» и белые кроссовки. Выскользнула в коридор. Подошла к 325-му номеру. Приложила ухо к двери. Спят. Тишина. А что ты хотела? Чтобы Леша ночами не спал и тосковал по тебе? Да, хотела. Нет, подруга, не получится. Твоей поезд ушел. Теперь его крашеная блондинка так ушатает в постели, не до воспоминаний детства.

Катя спустилась в холл. Кивнула дежурному администратору на стойке рецепшена и вышла к бассейну. На вчерашней скамейке кто-то сидел. Артем? Почему он опять не спит? Переживает? Или у сына что-то болит? Сердце матери сжалось от тяжкого предчувствия.

– Артем, ты чего не спишь? – спросила Катя.

– Я не Артем, – обернулся на голос Алексей, – меня Лешей зовут.

– Это опять ты? – Катя вскинула и опустила руки, – я думала здесь мой сын.

– Его нет в номере? Присаживайся.

– Не знаю.

Он уже большой, мы в разных номерах живем, – Катя немного подумала, села справа от Алексея, – у него даже девушка есть.

– Ты, наверное, хорошая мать, – Алексей почувствовал, что ночь отняла у него обиду, раздражение и непомерное желание самовыражаться. Надолго ли? Или это странное турецкое похмелье такое?

– Себя сложно судить, – Катя закинула ногу за ногу, – про тебя такого сказать не могу. Ты был плохим отцом.

– Это мой ребенок?

– Да. Твой.