Берег Турецкий. Жить счастливо не запретишь

Просто месячные в положенный срок не пришли. Катя в городе купила тест на беременность. Результат – две полоски. Мгновенно пришло осознание, что теперь она не одна. И немного растерялась.

Все же потенциальный отец находился далеко, и вернется не скоро. Алексей не знал об отцовстве и свалившемся на него счастье. Мысли о прерывании беременности не возникали. Она будет рожать в любом случае. В каком любом случае? В Алексее она не сомневалась. Неужели бывают еще какие-либо варианты, кроме родов? Нет, что вы, люди добрые? Нет.

Ее любимый мужчина будет счастлив. А когда вернется из армии, дома его будут ждать молодая жена и сын. Или дочь. Тогда она еще не решила, какой пол ребенка предпочтительнее. Хотелось и мальчика, и девочку. Вот, если бы сразу двойню!

Катя ходила по деревне и наслаждалась своим новым положением. Никто не знал о ее тайне. Даже родители. Алексей должен узнать новость первым, – так решила Катя и написала письмо.

Здравствуй, мой милый Алешенька.

Не прошло еще и месяца, как ты уехал, а ждать тебя больше нет моих сил. Стосковалась сильно. Пишу уже тебе третье письмо, а ответа от тебя все нет. Ты уж мне пиши, хоть две строчки. Мол, жив-здоров. А то уже не знаю, что и думать.

У меня для тебя радостная новость. Я беременна. У нас скоро будет ребеночек. Я никому не говорю об этом, потому что хочу, чтобы ты узнал первым. Вот теперь ты все знаешь.

Я так тебя люблю и жду поскорее в гости. Когда тебя отпустят в отпуск? Ведь у военных бывают отпуска? Ты уж отпросись у начальства.

Ведь повод имеется. Мне тебя не хватает.

Ты знаешь, я собиралась поступать в этом году в институт. Но теперь отложу до твоего приезда. Потом вместе поедем учиться. Вместе мы все сможем.

В остальном у нас все хорошо. Часто встречаю твою мать. Она просто замечательный человек. Очень тебя любит. Я – самая счастливая девушка на свете…

Мать Алексея работала на почте. Катя передала запечатанный конверт в руки будущей свекрови.

Вера Никифоровна слащаво улыбнулась, взяла письмо.

– Не волнуйся, дочка. Отправлю. Как сама-то?

– Спасибо, хорошо. Вы как?

– Я-то помаленьку, – часто заморгала Вера Никифоровна, – вот беда, что Алешенька не пишет письма матери. Ты уж ему напиши следующий раз, чтобы не забывал мать.

– Хорошо, напишу. Он мне тоже пока не написал ни одного, хотя это уже третье. Наверное, времени нет или нечего писать. Месяца не прошло.