Банановое убийство

– Янов? – крикнул старший лейтенант, задрав голову. – Мы уже идем.

Антон Янов был поджарым типом, который держал в письменном столе гантели, брился до белизны и постоянно пил свежевыжатый сок. Доказательством его незаурядных деловых качеств служила жена. А точнее, ее роскошный вид и сибаритский образ жизни. Янов гордился всем, чего достиг. Жена тоже являлась предметом его гордости. Нет, он не должен знать о ее интрижках на стороне.

Встретил он старшего лейтенанта и его свиту яростным недовольством:

– Не понимаю, почему я должен что-то доказывать! Какое отношение имеют мои штаны к незнакомому трупу, который нашли на шестом этаже?

– Действительно, старшина, – поддакнула его супруга, дыша в лопатки Половцеву, – я тоже не понимаю, зачем мы всей толпой лезли так высоко.

Стас хотел поправить Анжелику и вернуть себе собственное звание, но потом встретился с ней взглядом и раздумал. Отвечать Янову он тоже не стал. Молча подошел к тридцать второй квартире и нажал на кнопку звонка. Им очень долго не открывали, и старшему лейтенанту пришлось звонить снова и снова.

«У-у-у! – протянула про себя Майя, когда любовник Анжелики все-таки появился на пороге. – Дело пахнет керосином. Старший лейтенант расколет этого парня, как игривый кот глиняную копилку».

Жабин явно не был готов к испытаниям. До сих пор жизнь его текла легко, как река по широкой долине. Штраф за разворот через две сплошные Жабин считал значительной неприятностью. И сейчас он стоял с лицом неудачника, только что оплатившего в кассе универмага кусок мыла и веревку.

Каким образом ему удалось охмурить Анжелику, казалось загадкой. Вероятно, он взял ее прямотой и грубостью, которую некоторые женщины принимают за напор безудержной страсти.

– Вот и мы! – тоном Атоса, после долгой беготни изловившего-таки Миледи, сказал Стас.

– Что ж, заходите, – ответил Жабин обреченно.

Ситуация казалась ему ужасной. Особенно потому, что в квартире он был не один. Буквально только что явилась курьерша, доставившая два авиабилета – для него и Анжелики.

Пользуясь отлучкой Янова, любовничек собирался свозить даму своего сердца на уикенд в Турцию. Хотел сделать широкий жест, изрядно потратился… И все зря.

Курьерша оказалась дородной тетенькой, которая активно потела и то и дело вытирала лицо и шею душистым платком. Платок она жестом фокусника вытаскивала из декольте. Объясняя, где следует расписаться, наступала на Жабина величественной грудью, и тот пятился от нее до самого подоконника.