Банановое убийство

– А вы, случайно, не ели на завтрак ореховую пасту?

– Опять эти странные вопросы, – шепотом сказал Георгий жене. – Как будто он играет в шпионов. Об этих его вопросах мне рассказывали и почтальон, и уборщица. Может, он ненормальный?

– Я нормальный, – ответил Сильвестр, обладавший отменным слухом. – У меня поливалентная аллергия. А это значит, что, если вы будете дышать на меня орехами или принесете с собой веточку герани, я просто-напросто задохнусь.

– Утром я готовила яичницу, – пискнула Ольга. – Даже без лука.

– Она вообще плохо готовит, – добавил ее муж.

После секундной паузы замок щелкнул, и дверь открылась, приглашая гостей войти. Они не заставили себя ждать и один за другим переступили порог. По традиции их провели на кухню – Сильвестр не любил, когда чужаки вторгались в его личное пространство. Кухня была наименьшим злом, потому что чаще всего здесь хозяйничала Майя.

Лешневский оказался высоким дряблым типом с лицом, к которому не приставал ни загар, ни хорошее настроение.

Только легкий пух напоминал о том, что на его голове когда-то росли волосы. Жена едва доставала ему до плеча и действительно была одета во все розовое, включая туфли с бантами. Рука об руку они подходили к пенсионному возрасту, причем каждый считал себя настоящим подарком для другого.

– Чепукин сказал, вы сотрудничаете с милицией, – с места в карьер начал Георгий.

– Почему вы не послали его подальше? Все знают, что он великий выдумщик.

– Но ведь вы ходили к Жабину, верно? И с вами советовались, не отпирайтесь.

Оперативник говорил, что использует вас в качестве этого… консультанта.

– Вы были знакомы с трупом? – не сдержала любопытства Майя, бросив опасливый взгляд на своего босса.

Сильвестр давным-давно все расставил по своим местам. «Хоть я и есть тот больной, которому требуется уход, именно я плачу вам зарплату. Вы должны играть по моим правилам. Я – босс, вы – подчиненная». С тех пор она называла его боссом и обращалась на «вы», хотя он «тыкал» безо всякого стеснения, считая, вероятно, что это входит в контракт.

– Вы назвали его по фамилии, – продолжала Майя. – Я имею в виду Фофанова.

– Об этом мы и хотели поговорить. – Лешневский с такой силой заерзал на месте, как будто табуретка была горячей. – Мы кое-что скрыли от милиции и теперь не знаем, как выкрутиться. Вдруг они узнают правду и что-нибудь такое вообразят.

– Вы думаете, у оперативников есть воображение? – насмешливо спросил Сильвестр.