Брюнетка в клетку

В этом случае каждая захочет заглянуть к Жидкову утром и, так сказать, попрощаться. Тогда начнется все сначала.

Тут она вспомнила слова Арины, которая хвасталась, будто приехала сюда на машине с шофером. Конечно, цыпочка могла наврать, просто чтобы привлечь к себе внимание ветреного любовника. Но чем черт не шутит? Она такая хорошенькая… По крайней мере была, покуда не отрубилась. Может, и в самом деле есть машина и шофер? Он развезет всю компанию по домам, и дело с концом.

Она вернулась в комнату, погасила свет и прижалась носом к стеклу.

Во дворе стояла чертова пропасть автомобилей, все темные. Придется спускаться вниз, на разведку. Выходить одной ночью на улицу не хотелось, но что поделаешь?

В коридоре на тумбочке Лариса обнаружила ключ от квартиры и, захлопнув дверь, спустилась во двор. Недалеко от подъезда отражал лунный свет новенький «Фольксваген Гольф», въехавший задними колесами в грязь. Шофер спал, откинув спинку сиденья, но проснулся мгновенно, как только Лариса постучала в окно.

Он сказал, что да, действительно ждет здесь Арину, которая отправилась к приятелю. А что? Лариса в двух словах объяснила ему задачу, но он только покачал головой:

– Я выехать-то не могу – застрял! Видишь, куда втюхался? Вот если бы из-под задних колес грязь раскидать, тогда – да. Но для этого лопата нужна, а где ее сейчас возьмешь-то?

– Ждите, – сказала Лариса и побежала обратно. – У вас есть лопата? – спросила она Жидкова, засунув голову в спальню.

– Ло-о-о… па-а-а… – Он вскинул голову и посмотрел на нее безумными глазами.

Потом проблеял: – Во встроенном шкафу-у… в коридо-о-ре…

Чувствуя себя работником службы спасения, Лариса полезла в шкаф, отыскала там лопату и поскакала с ней вниз. Пока шофер вызволял машину, следовало привести в себя несчастных гостей.

– В конце концов, это обычное снотворное, и не сногсшибательная доза, а всего лишь терапевтическая, – бормотала она себе под нос.

Отыскала полотенце, намочила его холодной водой и принялась за Петю. Прежде чем начать хлестать его по щекам этим самым полотенцем, она стащила с его подбородка очки и поправила голову.

Потом размахнулась и – хлесть! хлесть! – от всей души врезала по физиономии. От полотенца во все стороны полетели брызги, а Петя вздрогнул и исторг из себя такой душераздирающий стон, от которого у всех котов в подвале многоэтажки встала дыбом шерсть.

Жидков, приоткрывший в этот момент дверь спальни, услышал этот стон, отшатнулся и зажал руками уши.