Брюнетка в клетку

И только одно во всем этом ужасе было позитивно – она лишний раз убедилась: рядом с самолетами ей точно делать нечего, одни неприятности.

…А в те же минуты в здании аэровокзала брюнетка в клетчатом костюме, с синей сумкой и зонтом-тростью как-то очень быстро скрылась в дамском туалете и, закрывшись в кабинке, стала сосредоточенно обдумывать ситуацию. То, что ее с кем-то перепутали и абсолютно по-хамски пытались выяснить отношения, она восприняла не более как досадную помеху, если хотите – курьезное происшествие, которое не влекло для нее ровно никаких последствий.

Но вот то, что вывалила ей в виде оправданий эта лихая баба, насторожило всерьез. Ее не просто перепутали, ее перепутали с женщиной, одетой точь-в-точь как она, до единой детали. А если такая женщина тут уже появлялась, то неизвестно, какие еще сюрпризы могут возникнуть. Да и вообще – случайность ли все произошедшее здесь, или это началась какая-то новая игра с неизвестными участниками и неустановленными правилами?

…Брюнетка в клетчатом думала не более двух минут.

Глава 3

Восемь лет назад, когда выпускница московской школы № 1274 с углубленным изучением английского и испанского языков Лариса Миронова вяло пыталась решить для себя традиционный вопрос «куда пойти учиться?», ее судьба, совершив стремительный марш-бросок, привела юное дарование в закрытое для простых смертных учебное заведение, где готовят специалистов для выполнения спецопераций в условиях мегаполиса и прилегающих к нему жилых и парковых зон.

Судьбе помог дядя, папин родной брат, про которого родственники шептались, что он – какая-то крупная шишка то ли в ГРУ, то ли на Лубянке. Форму дядя никогда не носил, и, в каком он пребывает звании, никто не знал, но некоторые косвенные признаки – представительская черная машина с номерами, вызывающими уважительно-подобострастную реакцию гаишников, всякие секретари-адъютанты, длительные, по нескольку месяцев, командировки за рубеж – явно указывали на фундаментальность и масштабность его положения в мире таинственных «силовых структур».

Заехав проведать родственников аккурат в самый судьбоносный для Ларисы период, он снисходительно выслушал их интеллигентские сопли-вопли на тему будущего единственной и горячо любимой дочери.