Летопись Филларии. Затмение трёх Лун

Дело, конечно, хорошее, и Крилавин мысленно его поддерживал… Но в самом деле, почему бы ему не заниматься этим где-нибудь подальше от города?

Коснувшись стены противоположного дома, Крилавин чуть ускорил шаг. Скорей бы добраться домой! Уж там не бывает ни вони, ни других неприятностей. Там его ждут сестра и родители.

На очередном повороте Крилавин столкнулся с Дилайной и чуть не задохнулся от восторга. Строгое лицо девушки – ровесницы его старшей сестры, слегка исказилось от неприязни, но Крилавин этого не заметил.

Секунду он неприлично пялился на ее объемную грудь, которую не скрывал даже утягивающий корсет, а потом вспомнил о приличиях и перевел взгляд на карие, почти черные глаза, в которых застыло раздражение.

– Доброго вечера, – поздоровался с ней Крилавин и поджал губы.

Он сам не ожидал от себя такой смелости: заговорить с этой девушкой – было верхом его мечтаний.

– Привет, братишка Мали, – отозвалась Дилайна и собиралась пройти дальше, не останавливаясь для беседы.

Поняв, что красавица сбегает от него, Крилавин заволновался и сдуру выпалил:

– У тебя очень красивое платье!

В следующую же секунду он пожалел о том, что вообще решил заговорить с Дилайной, но она проявила приличное воспитание и отозвалась на его глупость пояснением:

– Мне батюшка купил на прошлой ярмарке. Сказал, что я заслуживаю столько платьев, сколько пожелаю.

У Крилавина в горле пересохло от того факта, что она ему ответила. Дилайна еще никогда не говорила ему так много слов, как сейчас.

– Он у тебя хороший…

– Самый лучший, – с любовью к отцу проронила Дилайна и упорхнула, оставив потрясенного Крилавина переживать свершившийся диалог снова и снова. Под ярким впечатлением он не запомнил, как добрался до дома.

Впереди, на фоне сумрачного неба, высветились очертания родной крыши. Она почти не отличалась от других крыш: покатый скат и фигура летящего ящера в навершии.

С этим ящером была связана семейная легенда. Говорили, будто пращур Крилавина был настоящим богатырем и даже смог одолеть первородного ящера – властелина подземелий. Правда, тот воскрес через какое-то время, но пращур был уже в таком почетном возрасте, что ящер решил с ним не связываться.

Однако это не героическое дополнение к истории не помешала его потомкам снискать славу богатырей, которую прадед и дед Крилавина укрепили.