Если вы не влюблены!

Вот он-то и будет встречать гостей, направлять их…

– В буфет, к Регине с мушкой, – брякнул Рысаков.

– К столикам с программками, – не обращая на него внимания, продолжил Будкевич. – Будет ходить по фойе, улыбаться и все такое… К тому же он может объявить о прибытии мэра города. Громко и торжественно. Знаете, как на всяких больших приемах объявляют о прибытии гостей? Представляете, как будет здорово?

– Конечно, здорово! – снова оживился Таранов. – Так и слышу, как кто-то из нас зычным голосом выкрикивает: министр иностранных дел Бельгии с супругой, посол Франции с супругой, султан острова Трикуку с малым выездным гаремом.

Мэр города Перегудова с шофером-телохранителем!

– Ничего святого, – тяжело вздохнул Будкевич. – Хорош хохмить! Сейчас надо решить, кто будет этим самым дворецким. Нет, мне определенно нравится эти идея – камзол, парик, бакенбарды…

– Канделябр, – мечтательно добавил Рысаков.

– Точно, и канделябр! Отлично, – обрадовался Алик. – Ты абсолютно прав! Это здорово оживит образ.

– Так я пошутил!

– А мне нравится. Короче, давайте решать – кто?

Актеры кисло молчали, включая Яблонскую, которая шумно обмахивалась журналом с полуголой женщиной на обложке. Надо думать, она схватила первый попавшийся и еще не ознакомилась с содержанием.

– Алик, – осторожно начала Таня, взяв на себя функцию гласа народа. – Во-первых, ты режиссер и имеешь множество всяких прав. Во-вторых, мы тебя очень любим и готовы идти на всяческие подвиги, но только… Ты пойми, нам потом на сцену, играть.

Ну, ты же сам все прекрасно понимаешь. Не бог весть какие усилия, конечно, но все же… Будь у нас лишние люди, будь мы в обычных условиях репертуарного театра – вывернулись бы. А так…

Будкевич молча выслушал ее резоны и задумался. Молчала и труппа, терпеливо ожидая его вердикта.

– Я бы на его месте сказала: «К черту дворецкого!» – шепнула Яблонская своему мужу.

– Только не Алик, – тоже шепотом откликнулся Курочкин. – Он от своей идеи не откажется ни за что, сама знаешь.

– Так, – прервал затянувшуюся паузу Будкевич.

 – Кажется, я нашел выход. Есть у нас человек, которому позже не надо будет выходить на сцену.

– Я не стану бегать с канделябром перед публикой! – отрезала Белинда, которой показалось, что режиссер смотрит прямо на нее.

– Да какой из тебя дворецкий? – беззлобно махнул рукой Будкевич. – Ты такая дохлая, что вас с канделябром друг от друга не отличишь.

– К тому же у тебя бюст как у Памелы Андерсон, – добавила Регина.