Если вы не влюблены!

А после третьего или четвертого тоста, окончательно расшевелив и развеселив собравшихся, он мастерски ушел в тень и, усевшись рядом с Рысаковым, стал потихоньку напиваться.

Таня, которая на протяжении вечера без особых усилий отбивала неуклюжие атаки то одного, то другого перегудовского ловеласа, все больше хмурилась. Внимание, которое привлекал к себе Таранов, почему-то страшно ее раздражало. К тому же она не могла не заметить те заинтересованные взгляды, которые время от времени бросала на Алексея перегудовская мэрша.

Все это было неприятно, и в конце концов настроение у девушки окончательно испортилось. Поначалу Таня еще надеялась, что сегодня ей удастся поговорить с Алексеем. Однако пьяный Таранов всегда становился ужасно противным, и если попробовать подсесть к нему сейчас, он в лучшем случае будет лишь шуточки шутить. К тому же Рысаков может вообще все испортить, ляпнув что-нибудь про ночевку в ее квартире.

В общем, Таня решила, что посиделки пора заканчивать. Так как и гости, и хозяева уже изрядно набрались, она надеялась тихонько смыться, но тут на ее пути встала вездесущая Белинда.

– Ну что, ревнуешь? – прищурилась она и залихватски хлопнула подругу по плечу.

Она отправилась покурить на лестницу и потащила за собой Таню, всучив ей банку из-под оливок, которая должна была исполнять роль пепельницы.

– Я не ревную! – возмутилась Таня. Но тут же поняла, что Белинда попала в самую точку. – А может, и ревную…

– К мэрше, – подлила масла в огонь подвыпившая подруга.

Никакого вопросительного знака в конце этого заявления не было. – Ну и что, я бы тоже ревновала. Ух, до чего хороша баба! – глубоко затянувшись, продолжала она. – Прямо стальная магнолия.

От этих слов Таня совсем скисла.

– А тебе не кажется, что для Лешки она старовата?

– Для мужиков старая – это которая плохо выглядит! – важно изрекла Белинда. – А эта Васильна выглядит как сливочная помадка. Так что не теряй бдительность.

Когда они вернулись в банкетный зал, часть гостей уже разъехалась.

Остальные бродили по залу, сбивались в небольшие группки, разговаривали, смеялись. Несколько наиболее стойких пар оккупировали дансинг и танцевали все танцы подряд, устало привалившись друг к другу.

Романчикова оживленно разговаривала с Будкевичем, время от времени прерываясь, чтобы ответить на телефонный звонок. Несколько раз к ней подходили какие-то люди и, судя по заискивающему выражению лиц, пытались о чем-то просить.