Если вы не влюблены!

Он за ней из окна наблюдал, – сердито добавила Маркиза и неожиданно набросилась на мужа: – Старый сатир! Все бы ему на девочек заглядываться! Представляешь, – развернулась она к Татьяне, – увидел вчера вечером какую-то бабу с балкона, так его аж переклинило. Спать мне не давал, то и дело вскакивал, прокрадывался к окну и выглядывал вниз. Все проверял – там она или нет.

– Ну, что ты, Маня! – возмутился сатир, бегая глазами по сторонам. – Я просто хотел подышать воздухом. После таких-то нагрузок на организм разве сразу заснешь? Какая баба? Зачем мне баба?

– Не знаю, зачем тебе баба, – продолжала наступать Яблонская.

 – Я была уверена, что уже ни за чем. Ан нет! Все туда же.

Таня немедленно вспомнила свои ночные метания и сочувственно сказала:

– А мне сегодня тоже не спалось. Ночью здесь тихо, и цветы так пахнут!

Яблонская посмотрела на нее с неудовольствием и, отправив в рот кусок сыра, спросила:

– Ты тоже ее видела?

– Кого?

– Ту женщину.

Она слонялась под окнами гостиницы и все смотрела наверх. Я хотела ее пугнуть, но Андриан так всполошился, что пришлось остаться в постели. Боялась, что если я вмешаюсь, его хватит удар.

– Вы и вправду видели какую-то женщину ночью под окнами гостиницы? – У Тани неприятно засосало под ложечкой.

Ей пришла в голову идиотская мысль о том, что мэрша, влюбленная в Таранова, провела ночь под окнами его гостиничного номера, вздыхая и тоскуя. Какая чушь лезет в голову!

– Я ее видела только одним глазом, – ответила Яблонская.

 – Волосы у нее такие белые и длинные, ну прямо как у Светличной в «Бриллиантовой руке». И одета она была во что-то розовое.

– Нет, она была в красном, – подсказал Курочкин. – Очень красивый цвет.

– Слишком агрессивный, – отрезала Маркиза. – Ты просто ребенок, Андриан. Соблазняться женщинами, которых видишь из окна гостиничного номера, так же пошло, как выбирать невесту по объявлению.

– Я не собирался на ней жениться! – стал защищаться Курочкин.

 – Я просто смотрел на ночной город. А она стояла внизу. Я на нее тоже смотрел. Разве нельзя?

– Нельзя, – отрезала Яблонская. – Ты всегда привлекаешь к себе всякую дрянь. У тебя вообще все не как у людей. Вот скажи, куда ты подевал портсигар?

– Какой портсигар? – удивилась Таня и быстро взглянула на Курочкина. Вся труппа знала, что Андриан Серафимович покуривает тайком от жены.