Гарем покойников. Похождения соломенной вдовы

Девочка попятилась, потом повернулась и бросилась бежать. Через минуту она выскочила к кассе и закричала:

– Мама! Тот дядя – маньяк. Я видела, как он убивает людей и складывает их в кучу!

– Замолчи! – грозно сказала мама, которая уже не чаяла унести отсюда ноги. – Мне стыдно за тебя! Разве можно наговаривать на людей? Сейчас же идем домой.

Тем временем одна из продавщиц, которая медленно прохаживалась по залу со сложенными на груди руками, дошла до той самой стойки с плащами.

Блондин и его приятель как раз зашевелились, приходя в себя. Увидев, что два парня лежат на полу друг на друге, девица исступленно закричала охраннику:

– Петя! Скорее сюда! Здесь два гомика!

Петя, а с ним еще один охранник бросились на ее зов и за шкирку протащили мотавших головами бедолаг прочь из отдела. Софья с омерзением поглядела им вслед и закатила глаза:

– Мир совсем слетел с катушек! Все самые симпатичные мужчины оказываются гомиками. Вот и в Голливуде тоже.

Только я влюблюсь в какого-нибудь актера, как журналы обязательно начинают печатать о нем всякие гадости.

Через пару часов, сообразив, что ее телохранитель отчаянно нервничает, Софья наконец выбрала себе подарок. Это был дождевик, скроенный где-то на просторах старой доброй Франции и посему стоивший целое состояние. Артем не мог себе представить, что такую вещь вообще можно решиться намочить под дождем.

– Миленькая штучка, правда? – сияя, спросила Софья, завязав тесемки бантиком и прохаживаясь перед Артемом.

Дождевик был ярко-красного цвета, с мелкими белыми цветочками, разбросанными тут и там. Широкий капюшон и подол отделаны белой каймой. Слово «эксклюзивный» порхало вокруг него, словно бабочка вокруг розы. Артем сложил пальцы колечком, показывая, что восхищен. Следившие за его мимикой продавцы мгновенно воодушевились и запаковали подарок в огромную плоскую коробку, которая привлекала к Софье ровно столько внимания, сколько ей требовалось для хорошего самочувствия.

– Все на меня смотрят! – радостно дергала она Артема за рукав рубашки, шествуя вниз по лестнице.

«Господи, что нужно женщине для счастья? – подумал тот. – Всего-то яркая тряпка». Конечно, он ошибался. Выскажи он свою мысль вслух, Софья тотчас же возразила бы: «Женщине в первую очередь нужны деньги. А уж как она извлечет из них свое счастье, это не мужского ума дело».