Хедхантер без головы

Среди личных вещей Новокшанова, насколько я помнил, никаких лекарств не было. Однако я решил внимательнейшим образом исследовать переговорную. И знаешь, я обнаружил эти таблетки, причем самым примитивным дедовским способом: ползая на карачках по полу. Только лупы с медной ручкой не хватало, а то было бы как в старинных криминальных романах. В общем, пара штук закатилась в щель между полом и плинтусом. Скорее всего, Виктор от волнения рассыпал их.

Затем пришлось побеспокоить жену Виктора, которая рассказала, что муж действительно с недавнего времени стал принимать успокоительные препараты.

Уходя из дома на собеседования, он прихватил новенькую упаковку. Я тут же связался с Гориным. И тот сообщил, что в вещах погибшего не нашли никаких лекарств.

Получается, что Виктор во время стрессового интервью выпил довольно большое количество успокоительных таблеток, но хотел это скрыть. Кстати, его заторможенность, на которую обратила внимание Марина, была, скорее всего, вызвана действием лекарства.

– Как же Горин все это проморгал?

– К сожалению, он был небрежен. И все потому, что сразу определил для себя виновного, – констатировал Бойко. – Вернее, виновную.

– Но что это дает нам в плане установления причины смерти? – оживился Васин. – Раз Новокшанов принимал таблетки, у него, наверное, нервишки шалили. Перед собеседованием разволновался, вот и наглотался таблеток. Между прочим – таблеточки эти не могли спровоцировать суицид? Неадекватность поведения и все такое?

– Как раз наоборот, их действие притупляет подобные реакции.

Человек становится равнодушным, апатичным, не способным к активным действиям. Удивительно то, что, по свидетельству жены, Виктор мог выпить в день одну, от силы – две таблетки. Он вообще к лекарствам относился настороженно, никогда ими не злоупотреблял. И потом, Савелий, задумайся – для чего ему потребовалось судорожно, по-воровски, употреблять таблетки уже во время беседы? До того – понятно. А так?

– Предыдущие не помогли, вот он и решил усилить эффект.

– Подскакивать к кулеру, глотать лекарства, бежать на место, засовывать в портфель или в карман стаканчик, рискуя тем, что его в любую секунду засечет появившаяся Марина? Он ведь и стаканчики прятал, чтобы она ни о чем не догадалась.

– Не понимаю, для чего он их прятал. Не мог сказать, что пить захотелось? Марина бы не удивилась. К чему такие сложности?

– Объясняю, но это уже из области психологии.