Клубничное убийство

Или задушить собственного мужа, когда он в очередной раз положит вывернутые носки в вазу для фруктов. Не знаю, – повторила она.

В этот момент в приемную ворвалась Белоярова и, не останавливаясь, двинулась к своему кабинету. На ходу она резко спросила:

– Люся, тебе кто-нибудь что-нибудь для меня оставлял?

Ее глаза сверкнули негодующе.

– Аршанская, – спохватилась та. – Вот эту папку.

– Дай сюда.

Не дожидаясь, пока ей подадут требуемое, Белоярова влетела в кабинет и захлопнула за собой дверь с такой силой, что в цветочных горшках на подоконнике вздрогнули фиалки.

– Поспеши, – посоветовала Клара. – Сегодня у нас извержение вулкана. Давненько я такого не видела. Интересно, что случилось…

Люсе вовсе не было интересно. Как только Клара вышла, она схватила вышеупомянутую папку и метнулась за сердитой начальницей. Требование следовало исполнить немедленно. Ей и в голову не пришло, что нужно постучаться. Она без предупреждения распахнула дверь и тотчас сдала назад.

Сцена, открывшаяся ее глазам, была сколь неожиданной, столь и невероятной.

В комнате Белоярова была не одна. Здесь же находился Клебовников, который, судя по всему, уже поджидал ее внутри. И когда Люся вошла, он как раз выворачивал главному редактору руку. То есть реально выламывал ее, заведя далеко за спину. Он бы зол, как черт, и тяжело дышал, а на лице согнувшейся пополам Белояровой застыла мука.

Как только Люся открыла дверь, Клебовников резко дернул головой и сразу же выпустил свою жертву.

Вместо того чтобы закричать на него или как-то еще выразить свои эмоции, Белоярова схватила сумочку из крокодиловой кожи, валявшуюся на столе, метнулась к своему креслу и упала в него с видимым облегчением.

Клебовников с независимым видом засунул руки в карманы брюк и воззрился на Люсю.

– Папка… – квакнула она, обращаясь непосредственно к нему, а не к собственной руководительнице. – Мне сказали принести.

Она еще никогда не оказывалась в экстремальных ситуациях, касавшихся отношений между людьми.

Страсти, о которых Люся читала в книгах, без сомнения, хватали за душу, но при этом всегда были такими красивыми… В реальности все оказалось по-другому. Люсе стало страшно.

Невесомыми руками она положила папку на край стола и попятилась назад, в безопасную прохладу приемной.

– Закройте за собой дверь, – бросил Клебовников.

На нее уставились два утративших голубизну цинковых глаза. Она кивнула и молча выполнила его требование.