Клубничное убийство

Из-за грохотавшей музыки, которая уже давно растрясла все его внутренности, Клебовников практически оглох и мог полагаться только на зрение.

Между тем Белоярова увидела того, кого, собственно, искала с самого начала, – Пеструхина. На ходу она достала из пакета календарь и с хищной улыбкой подошла к своей жертве.

– О! Кого я вижу! – воскликнула она громко, с показной радостью. – Олег Валентинович!

– Разве? – удивленно спросил тот. – Я – Олег Валентинович? Это вряд ли. Впрочем, могу и ошибаться.

Белоярова некоторое время переваривала его слова, потом хихикнула и сказала:

– Олег Валентинович, разрешите вручить вам маленький презент от редакции нашего журнала…

– Спасибо, – сказал Пеструхин замороженным голосом.

Взял календарь, прижал его к груди двумя руками и заплакал.

– Что с вами? – всполошилась Белоярова.

– Ы-ы-ы! – заскулил Пеструхин, садясь на пол, запрокидывая лицо к потолку и вцепившись руками в прическу. – Я ничего не помню-ю-ю!

– Конечно, его же сильно ударили! – подсказала какая-то дама в красном плюшевом платье.

 – У него шок! Он летел через весь зал, ударился головой о колонну… Какие-то бандиты на него напали, это все видели!

Ее слова шрапнелью разлетелись по залу, перемешавшись с беспорядочными выкриками шофера Андрюши, носившегося колбасой в поисках кого-нибудь, кто видел его шефа. Получилась страшная мешанина, из которой невозможно было составить правильного впечатления о происходящем. «Шок, взят в заложники, драка, ударился головой, какая-то женщина раскидала бандитов» и так далее и тому подобное.

Когда появились санитары с носилками и хмурый врач с чемоданчиком, людское море расступилось, освобождая путь к сидевшему на полу и подвывавшему Пеструхину. Его погрузили на носилки, накрыли одеялом, надели ему на нос кислородную маску и унесли, прихватив с собой в качестве «родственника» попавшегося под руку главного аналитика Балязина.

Вздохнув, Клебовников вернулся к столу с закусками, наложил на большую тарелку всего понемногу и отправился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Легко взбежал по ступенькам и через минуту уже открывал дверь кабинета, окна которого выходили во двор. За окнами было темно, и он включил настольную лампу на чужом письменном столе. Брюнетка, которая притащила его сюда, сопела на диване, трогательно подогнув колени. У нее были красивые ноги, и Клебовников некоторое время с удовольствием ими любовался.

Потом взгляд его упал на принесенные закуски.