Копия миллионера. Хедхантер без головы

 – Коллектив у нас молодой, энергичный, вам будет комфортно. Главное – любить свою работу.

– Я ее обязательно буду любить, – горячо пообещала Даша, испытывая сильное желание расцеловать милого Петра Владимировича.

Впрочем, сейчас она пребывала в состоянии блаженной эйфории и не затруднилась бы расцеловать даже фундаментальную латунную вывеску с надписью: «Телекомпания «Эфир».

Свешников скрылся в соседней комнате с документами, а к Даше подсела улыбчивая Елена Юрьевна, протянула листок, ручку и стала диктовать:

– Генеральному директору телерадиовещательной корпорации «Медный всадник» господину Сигизмундову Олегу Яковлевичу.

Заявление. Прошу принять меня на работу с 24 мая сего года на должность гостевого редактора с окладом согласно штатному расписанию…

Даша старательно перенесла все это на бумагу и поставила подпись.

– Отлично! – похвалила Елена Юрьевна и дала ей заполнить анкету, состоящую из двух сдвоенных листов стандартного формата и грозно озаглавленную «Личный листок по учету кадров».

– Если что-то будет непонятно – спрашивайте, – подбодрила она слегка оробевшую Дашу. – Вопросы несложные.

Вопросы действительно оказались несложные. Единственное затруднение вызвала лишь графа «Близкие родственники». Пришлось звать любезную Елену Юрьевну и объяснять ситуацию. Вдвоем они справились с проблемой, и дальше дело пошло веселее. Даша уже добралась до середины типового опросника и так увлеклась процессом, что едва не подпрыгнула в кресле, когда мягкую тишину комнаты взорвал истошный крик:

– Идиот! Какого хрена я разыскиваю тебя целыми днями? Делаю три программы для этого долбаного канала, сутками сижу в студии и монтажной, ночами не сплю, забыла про выходные, так еще должна в шесть утра вставать, чтобы застать его на рабочем месте.

Это ты за мной бегать должен! Бездельник, бездарь! Разогнать к чертовой бабушке надо вашу идиотскую кадровую службу!!!

Обернувшись, Даша увидела, что прямо на нее, извергая проклятия и нецензурную брань, стремительно несется какой-то шуршаще-блестящий смерч, и инстинктивно зажмурилась.

Потом осторожно приоткрыла один глаз. Прямо перед ее столиком в позе девы-воительницы замерла длинноногая блондинка, которых принято называть «роскошными», с красивым, но перекошенным от злости лицом.