Не царское дело

 – Квартира на Манхэттене, в Париже, дом в пригороде Лондона, вилла в Испании… Даже представить себе не могу, сколько все это может стоить. Наверное, безумно дорого! А нужно ли вообще продавать всю эту роскошь? Может, оставить все, как было при Пчелке? Пусть все это счастье сдается внаем, а управляющий будет мне присылать отчеты и перечислять деньги на счет. Надо же, у меня появится собственный управляющий – вот дела! Нет, но я ведь всегда чувствовала, что Пчелка – настоящая аристократка! И как настоящая княгиня, она родилась в роскоши, в роскоши и умерла.

И передала свое богатство мне, своей наследнице, в которой тоже течет немного голубой крови.

Настя невольно расплылась в торжествующей улыбке, но, увидев свою сияющую физиономию в зеркальце заднего вида, смутилась и даже втянула голову в плечи.

«Тоже мне, миллионерша! – принялась она корить себя. – Пчелка на меня надеялась, считала меня разумной, благородной и сильной – такой же, как она сама. Она была уверена, что я смогу позаботиться о ее имуществе и правильно им распорядиться.

Но что, если на самом деле я не такая? Вдруг я не справлюсь, и наследство каким-нибудь страшным образом ускользнет от меня, просочится сквозь пальцы?»

Эти мысли явно не добавили ей оптимизма, и она хмуро сдвинула брови. Однако, как и ее прабабушка, долго предаваться унынию Настя не умела, поэтому быстро встряхнулась и постаралась выработать конкретный план действий на ближайшее время. Первым пунктом этого плана стало намерение позвонить Маргарите Платоновне Силиной.

Вихрем ворвавшись в офис, Настя заскочила к шефу узнать, нет ли чего срочного, но Тазов был занят с клиентами и обещал освободиться примерно через час. Обрадованная таким поворотом дела, Настя решила немедленно приступить к осуществлению своей программы действий, то есть связаться с нотариусом и договориться о встрече.

Размашисто шагая по коридору, она чуть не смела с пути коллегу по работе Серегу Смирнова. Тот вовремя успел увернуться, а потом поймал ее за руку и удивленно спросил:

– Чего это ты сияешь, как медный самовар?

– Серега, стыдись, – с улыбкой покачала головой Настя.

 – Самовар – начищенный, а медный – это грош. Или таз. Читай правильные книжки! – сказала она и, вырвавшись из его рук, потопала дальше.

– Все правильные книжки я уже прочитал! – крикнул ей вслед Смирнов. – Я очень умный, у меня высшее образование.

– Ага, институт самогоноварения и рекламы, – весело прокричала девушка и скрылась в лифте.