Не ждите меня в Монте-Карло

 – Меня просто осенило, вот и все.

– Вообще-то сначала осенило Майн Рида, – решила просветить ее Вероника. – Это случилось во второй половине девятнадцатого века. Один из самых известных его романов называется «Всадник без головы».

Вместо того чтобы удивиться, Ада фыркнула, как кошка, которой дали понюхать одеколон.

– Я не читаю художественную литературу. Мне хватает книг по бизнесу и саморазвитию. Я училась скорочтению и теперь способна прочитать, проанализировать и отрецензировать две книги в день без отрыва от основной работы.

Чему-то учиться гораздо интереснее, чем читать всякие бессмысленные выдумки.

– Вот прямо сейчас Майн Рид в моем лице на вас обиделся, – сказала Вероника, которая обещала себе держать язык за зубами, но не сумела вовремя остановиться.

– И пусть. Художественная литература – это как десерт после основных блюд. Не все любят сладкое. И десерт вообще необязателен. То есть художественная литература по большому счету не нужна. Вот зачем она нужна?

– Без художественной литературы ты вырастешь сволочью, – коротко ответила Вероника.

– Я уже выросла, – пренебрежительно заметила Ада.

– И без чувства юмора.

– По-вашему, все неграмотные люди сволочи?

– Они друг другу сказки рассказывают. Устное народное творчество называется. Та же художественная литература, только в профиль.

Тут Веронике показалось, что в баре стало в два раза жарче, чем было вначале, когда она только пришла. Неужели ее так раззадорила пикировка с Адой? Стащив с себя толстовку, она обмахнулась ручкой, но ничего не помогло, и тогда она решила, что надо срочно выбираться из этой духоты.

Приподнялась со стула и почувствовала, что тело с каждой секундой становится все легче. Вот оно стало почти невесомым, а ноги если еще и касались пола, то только самыми мысочками. Ей было невероятно хорошо, и от этого хотелось смеяться. А еще хотелось найти того типа с татуировкой, припасть к его груди и страстно поцеловать. А потом пригласить на танец. Ох, наверное, «Морской дьявол» – забористая штука.

Когда она выпорхнула из бара и поплыла вниз по лестнице, душа ее пела. Гораздо громче, чем девушка в красном платье. Душа пела просто оглушительно! Спустившись на свою палубу, Вероника в замешательстве остановилась возле лестницы. Впереди лежал длинный коридор, застеленный ковровой дорожкой, где-то там, в самом конце, находилась ее каюта. Но в каюту ей не хотелось.