Не ждите меня в Монте-Карло

Страх обварил ее кипятком – сердце заколотилось так, что, казалось, еще немного, и пульс превратится в один тревожный гудок. Невидимые Ира с подругой, голоса которых спугнули нападавшего, негромко переговаривались неподалеку. Близость людей помогла Веронике справиться с приступом паники и отдышаться. Она изо всех сил вцепилась в металлические поручни и незрячими глазами уставилась в никуда. Теплоход медленно шел вдоль близкого берега, и всюду был лес – живой и страшный.

На верхней палубе громко засмеялись девушки, и Вероника, сбросив оцепенение, рванула обратно – к двери, за которой уютно горел свет.

Легкой белкой взлетела по лестнице, ворвалась в бар и плюхнулась на то самое место, которое недавно покинула.

– Боже мой, что случилось? – ахнула Рафаэлька. – У тебя кровь на лице! – Она схватила салфетки, сделала из них ком и принялась тыкать этим комом Веронике в лицо.

– Упала в коридоре, чуть шею себе не свернула, – неизвестно зачем соврала та. – Даже не поняла, обо что поранилась.

Мысли носились в голове, как мухи в банке.

Если она сейчас расскажет о том, что ее душили, поднимется переполох, она непременно окажется в центре внимания. Возможно, ее будет допрашивать сам капитан. Или служба безопасности. Должна же быть на теплоходе служба безопасности? «Я не просто провалю задание, которое дала мне Николь, я солью весь этот мини-конгресс. Недаром Ада смотрит на меня с такой тревогой».

– Как можно трезвой где-то шлепнуться? – раздраженно спросила Ада. – Тем более если всюду бегаешь в кедах?

– Именно трезвые и шлепаются, – равнодушно заметила Надежда.

 – С пьяными вообще ничего не случается. Они похожи на дождевых червей: даже если их разделить на две части лопаткой, они срастутся.

– Я сильно разодрала щеку? – спросила Вероника у всех сразу.

– К счастью, нет, – ответила Надежда. – Но я бы на твоем месте пошла в каюту и продезинфицировала рану.

– Так и сделаю, – пообещала Вероника. – Только сначала пропущу рюмочку. Для храбрости! А то ведь щипать будет.

Она потребовала сто граммов водки. Потому что знала, что водка откроет тоннель в другое измерение, где не будет страха, который в данный момент раздирал ее на кусочки. Там будут только веселье, радость и позитив, а все плохое сразу забудется. И тогда завтра о произошедшем можно будет поразмышлять без истерики.

Когда официантка поставила перед ней заветную рюмку, Вероника без раздумий и сожалений залила в себя водку, как истерички заливают валерьянку.