Одна помолвка на троих

– Мою… Твою… Какая разница?! – Кареткина, как обычно, завелась с полоборота.

Если ей что-то было нужно или просто чего-то очень хотелось, она становилась невыносимой и добивалась своего не мытьем, так катаньем.

– Ладно, – быстро согласилась Агата. Положила трубку, потянулась до хруста в косточках и вслух сказала, обращаясь к ежедневнику: – Непросто иметь такую вредную подругу. Но куда деваться?

У нее, разумеется, были и другие подруги, не такие приставучие, но Кареткина постоянно оттесняла их, претендуя на то, чтобы быть самой близкой, самой-самой.

«Хоть бы она влюбилась в кого-нибудь, – подумала Агата. – Направила бы свою энергию на охмурение избранника. Впрочем, женское счастье залегает гораздо глубже, чем мужское. Приходится годами грызть пустую породу, прежде чем наткнешься на самородок. Интересно, а Романа можно сравнить со слитком золота? Тем более он такой рыжий».

Она фыркнула и отправилась в кабинет своего компаньона Гаврилова, обладателя отменного вкуса и отвратительного характера.

По причине последнего с клиентами он не общался, взяв на себя закупку товара и практически всю текучку. Женщины быстро влюблялись в Гаврилова и еще быстрее в нем разочаровывались, потому что он был бессердечным и вместо сердца носил в груди кассовый аппарат, жаждавший выручки, а не любви.

– Макс, я уеду по личному делу, – доложила Агата, без стука открыв дверь.

– Мгм, – ответил тот, ползая по полу и прикладывая кусок ткани к образцам обоев.

– Не могу понять, почему то же самое нельзя делать за рабочим столом, – попеняла ему Агата.

– Сюда все равно никто, кроме тебя, не заходит, – ответил Гаврилов, поднял голову и посмотрел наконец на нее: – Слушай, мне кажется, у тебя скоро свадьба.

– Ну да, – улыбнулась Агата.

– Не нравится мне это. Женщина на пороге замужества должна светиться, как люстра. А ты стала в два раза деловитее, а не в два раза счастливее.

– Не преувеличивай. – Агата повела плечом. – Подготовка к свадьбе – процесс трудоемкий и нервный.

Мне просто некогда предвкушать и светиться.

– Я видел твоего избранника. – Макс, крякнув, поднялся на ноги и отряхнул руки и коленки.

– И что? – Агата насторожилась.

У Гаврилова был острый глаз, он подмечал много такого, на что другой человек и внимания не обращал.

– Он не похож на твоего единственного.

– Знаешь, Макс, жизнь несправедлива. Ищешь свою вторую половинку, а находишь все время какие-то огрызки.