Поедательницы пирожных

– Представьтесь, пожалуйста. И закройте дверь, Родион Алексеевич на переговорах, – громко и требовательно сказала Карина, удивленная бесцеремонностью незнакомки.

Она подумала, что если та не остановит свое наступление, то придется звать охрану. Существовало железное правило – в отсутствие генерального директора в его кабинете не должно быть посторонних. Развернувшись на каблуках, блондинка прошествовала через приемную к секретарскому столу и, замерев в полуметре от него, в упор посмотрела на Карину. Потом презрительным тоном сказала:

– Какие мы грозные.

Это лучше ты мне представься, радость моя.

Карина так скрипнула зубами, что стоматологи, сидевшие этажом ниже, наверняка вздрогнули от ужаса. Однако взяла себя в руки и казенным голосом спросила:

– Вы по какому вопросу? Если вы не договаривались заранее о встрече, боюсь, у Родиона Алексеевича свободного времени для вас не найдется. Сегодня все уже распланировано. Если хотите, я могу записать вас на другой день.

– Меня-а-а? – фальшиво изумилась блондинка.

 – Меня, лапочка, он днем не интересует. Ты меня лучше на ночь запиши! И бумажку ему на лоб наклей. Может, хоть тогда про жену вспомнит.

«Нона! – ахнула про себя Карина. – И это – жена Марьянова?! Та, которую, по Машкиным словам, он страстно любит? Поверить не могу… Такое впечатление, что нормальным мужикам хорошие женщины не представляются достойной добычей, поэтому они охотятся исключительно на стерв». Пока она лихорадочно размышляла, что делать, Нона размахнулась и бросила на кожаный диван для посетителей свою сумочку, которую вертела в руках.

Сумочка до дивана не долетела, а упала на пол. При падении в ней что-то жалобно звякнуло.

– Подними, – небрежно махнув рукой, потребовала супруга босса. – И вызови сюда моего благоверного. И носом не крути, поняла? Если он через пять минут здесь не появится, считай, что ты уволена.

– Вы здесь не распоряжаетесь, – выдавила из себя Карина, пытаясь выдержать ее взгляд. Сделать это было непросто, потому что вместо глаз у этой мымры были два стеклянных шарика.

 – И мной вы распоряжаться не можете.

Шарики исчезли в морщинках – мымра улыбнулась леденцовой улыбкой. Стало ясно, что она ни за что не отступит. Сдохнет, но своего добьется.

– Тобой я не распоряжаюсь, – согласилась Нона вкрадчивым тоном. – Зато я распоряжаюсь Родионом. Скажу – и он тебя уволит. Тоже мне, козырная дама! Цена тебе – полушка в базарный день. Работница, тоже мне… Два уха, блокнот и мозги размером с дулю.