Рукопашная с Мендельсоном

Вон, видишь, подходит. – Афиноген близоруко прищурился. Затем неуверенно спросил: – Слушай, а это точно двадцать восьмой? Я без очков плохо вижу…

– А тебе какая разница? – ехидно осведомилась Лайма. – Анна Каренина, насколько я помню, не интересовалась номером поезда перед тем, как лечь на рельсы.

– Ты не любишь меня! – снова ожил Беседкин. – Ты издеваешься, ты унижаешь меня как личность!

– Это чем же? Что не даю тебе бегать по проезжей части с риском оказаться в милиции за антиобщественное поведение? А в любви я тебе никогда в жизни и не объяснялась, это все твои выдумки.

– Ты считаешь, что я не способен умереть из-за тебя?

– Ну почему же? Только ты предварительно вгонишь в гроб меня. А потом красиво умрешь от горя. Дождавшись следующего автобуса.

Хотя к Беседкину с его причудами Лайма уже давно привыкла, прогнозировать реакцию Афиногена на официальное замужество она не бралась – кто знает, что он может отчебучить? Решила сообщить неугомонному Беседкину о свадьбе чуть погодя – может, свершившийся факт охладит его пыл? В любом случае его тяжкие муки надо было прекращать – узнай Травин о вселенской любви Афиногена, и тому точно не поздоровится.

И вот вчера вечером, когда Беседкин позвонил с традиционными пожеланиями спокойной ночи, она сдуру, вопреки собственному первоначальному решению, взяла и ляпнула про свадьбу. Жалко ей, видишь ли, его стало! Лучше бы себя пожалела.

То есть сначала Беcедкин мужественно пережил страшную весть. Дрогнувшим голосом поздравил Лайму, пожелал счастья, спросил, где будут расписываться, а потом… сорвался. И до половины четвертого утра жалостливая Лайма выслушивала его крики, стоны, плач, вопли, мольбы, а также стихи, ей посвященные. Многое она уже слышала раньше, но в этот раз прозвучало и кое-что новенькое. В общем, уже светало, когда Лайме наконец удалось прервать этот безумный словесный водопад.

– Все, Беседкин, пока. Мне завтра, то есть сегодня, рано вставать. И не звони мне больше, можешь на мужа нарваться.

– Я не боюсь твоего мужа! Да он тебе вообще пока не муж. Еще неизвестно, как дело повернется, – услышала напоследок Лайма.

И что же теперь? Благодаря собственной глупости она будет сонной и квелой невестой? Нет уж, фигушки. Энергичная гимнастика в течение пятнадцати минут, чашечка крепкого кофе – и она в порядке.